Высказав все это, Бастианна даже не заметила, как просветлели лица двух молодых островитян и как они облегченно вздохнули.
26
Бастианна, единственная хранительница времени на острове, определила, что первый снег выпал еще в конце сентября. Потом была небольшая оттепель, а к середине октября над Островом Обреченных уже отбушевал первый снежный ураган, совпавший с сильным штормом в океане, и все вокруг лагеря островитян покрылось снегом, льдом, изморозью.
Лишь когда по-настоящему завьюжило, Рой и Маргрет смогли оценить, насколько удачным оказалось выбранное ими место для хижины, куда не прорывался ни ветер с моря, ни ветер из глубины острова. К тому времени они, как только могли, утеплили свое жилище, а Рой даже умудрился «сочинить» некое подобие открывавшейся внутрь двери, которую он, вместе с Бастианной, сначала сколотил из жердей, затем оплел ветками лозняка, обшил парусиной и посадил на канатные петли. На вид это сооружение было неказистым, тем не менее вместе с пологом из козлиной шкуры, кое-какое тепло сохраняло. Даже в прихожей. Такой же полог имели вторая и третья комнатки их хижины, а также склад, в который они могли попадать прямо из комнатки.
Несмотря на два небольших окошечка, свет в которых проникал через квадратики парусины, жилище это получилось мрачным, но каким же теплым и вожделенным казалось оно всякий раз, когда Рой и Маргрет возвращались с охоты, прогулки или после того, как вновь и вновь расчищали дорожки, ведущие к Йордану и жертвеннику.
Из брусьев и досок, доставленных с места гибели «Бригитты», Рой соорудил некое подобие холодильника, в котором островитяне держали подвешенными части туш двух молодых коз, нескольких песцов и даже запоздавших с вылетом, очевидно, больных гусей. Используя ту соль, которая осталась в бочонке с засоленным мясом, Бастианна умудрилась засолить пару десятков рыбин, и еще вдвое больше были засушены или висели замороженными. Это был тот неприкосновенный запас, который должен был спасать их от голода в дни, когда охота не удавалась или когда погода не позволяла выйти даже за пределы их ложбины.
Впрочем, Рой старался делать все возможное, чтобы неудачных дней становилось как можно меньше. Проделав в заливе полынью, они умудрялись почти каждый день приносить свежую рыбу, и даже пополнять ее запасы на черный день. А еще они научились метко метать палицы, подбивая зимующих на прибрежных скалах птиц, чтобы таким образом экономить заряды для аркебуз и стрелы, которых становилось все меньше. Рой, конечно, смастерил еще два лука и наделал стрел из лозняка, используя наконечники, которыми снабдил его кузнец и которые снимал с уже использованных, поломанных стрел, но все же…
В ноябре, когда морозы стали особенно лютыми, Рой решил, что жилище нужно еще основательнее утеплить. Подчиняясь его идее, островитяне принялись сооружать вокруг шалаша стену из снега и поливать ее водой. Работе этой они предавались всего лишь по часу-полтора в день, и все же вскоре их пристанище оказалось охваченным ледовым каркасом, стенки которого были наклонены под углом, повторяя очертания самой хижины. Когда сверху островитяне накрыли это сооружение толстыми ветками сосны и ельника, а ледовые арочные ворота сделали такими, что любой из них протискивался лишь боком, да и то с трудом, они почувствовали себя и в большей безопасности, а главное, в хижине действительно стало намного теплее.
В декабре Маргрет в последний раз пошла с Роем на охоту. Истекал седьмой месяц ее беременности, и хотя герцогиня старалась держаться, Бастианна была решительно против, чтобы она куда бы то ни было надолго отлучалась от дома. Гувернантка вообще старалась ограждать ее от какой-либо работы, приказывала как можно реже бывать на ледяном ветру, а на все возражения Маргрет и Роя ответствовала, что они еще не понимают, что впереди их ждут самые трудные дни. Ибо рожать Маргрет придется в феврале, в лютые морозы, и дай-то Бог не только ребенку, но и всем им как-то продержаться до мая, когда по-настоящему потеплеет.
* * *
Они дошли до перевала, отделявшего Козью долину от каменистого плато, однако стада в долине не оказалось. Очевидно, еще вчера оно ушло через плато в сторону Близнецов, или в сторону Перста. Вот только отправляться туда нужно с ночлегом, а островитяне не были к этому готовы.
– Нам нужны лыжи, – молвил Рой, когда Маргрет в очередной раз провалилась в снежную ловушку. Снега, в общем-то, было немного, но очень часто он заполнял пространство между камнями, покрывая кроны низкорослых кустов, и, ступая на такую ловушку, трудно было даже предполагать, какой она глубины и что под ней ждет. – Мы с тобой совершенно не подумали о лыжах.
– Но ведь у нас не было досок, из которых их можно было бы выстрогать, – оправдывала его норд-герцогиня. – Проваливаясь в неглубокую расщелину между камнями, она слегка подвернула ногу и могла передвигаться, только опираясь на плечо мужчины.
– Теперь у нас появились две доски из «Бригитты», а значит, пару коротких лыж смастерить можно.
– Хорошо, вернувшись, вместе займемся изготовлением лыж. Я не очень мешаю тебе идти?
– Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
– Нога чуть побаливает, но уже расхаживается и вскоре боль утихнет.
– Все равно нужно возвращаться.
– Ни с чем?
– Да и небо, вон, затягивается пеленой. Может разыграться пурга.
Он шел, опираясь на копье, которым ему служил багор с «Бригитты», только с укороченным древком; за спиной, на куртке из козьей кожи, висела тяжелая аркебуза, а в ножнах – короткий узкий меч и нож. Маргрет же была вооружена более легким, чем аркебуза, арбалетом и колчаном с несколькими стрелами, а также тесаком и коротким матросским ножом.
Теперь они всегда были вооружены так, чтобы на любого зверя можно было охотиться и от любого зверя защищаться. Но сегодня им определенно не везло: остров словно вымер: ни зверей, ни их следов, ни даже привычных лесных звуков.
Влево уходила намеченная их собственными следами тропа, уводившая к хижине; справа, на сероватом фоне равнины, чернел кедровник. Рой склонен был возвратиться в лагерь, где он собирался оставить Маргрет под попечительством Бастианны. Чтобы затем вновь отправиться на охоту, но уже к Гусиному озеру. И он уже ступил было на тропу, уводившую к хижине, однако герцогиня оставила в покое его плечо, и, превозмогая боль, решительно зашагала в сторону кедровника.
– Но зачем рисковать, Маргрет? – потянулся Рой вслед за ней. – Еда у нас есть, нам ее хватит на несколько дней. И потом, я попробую поймать пару хороших рыбин…
– Мы на охоте, Рой. Нельзя же возвращаться ни с чем только потому, что ушли козы и что с первого раза нам не повезло.
