убийцам, а не Клинку Юга. Твои приемы беспощадны и не знают равных, у тебя другой путь.
Чжоу Фэй почти поверила ему, выборочно усвоив лишь половину вздорных советов, и попыталась представить, каково это – стать «Весенним ветром, несущим дождь». Но, как говорится, старших не слушать – лучших яств не откушать: Фэй не только новых навыков не освоила, но и, отвлекшись, едва не свалилась с дерева!
Се Юнь испугался и вовремя подхватил ее. К счастью, вражеские бойцы как раз вели мимо какого-то старика. Вид у него был потрепанный, а жалобные вопли о несправедливости удачно скрыли подозрительный шум в листве.
Горе-лазутчики на дереве одновременно выдохнули с облегчением. Только тогда Се Юнь осознал, что сжимает Чжоу Фэй в крепких объятиях! Рука обхватывала талию, в нос ударил легкий, едва уловимый аромат мыльных стручков гледичии. Выпустить ее из рук сейчас было бы неловко, но и не отпускать…
Взгляд Се Юня потяжелел. На мгновение бесконечный поток мыслей оборвался, его будто заклинило: отпустить или нет. Образы, тотчас порожденные воображением, так и манили. Не в силах сделать выбор, он застыл, едва не забыв, что находится в тылу врага.
Из забытья его вывел локоть Чжоу Фэй:
– …отпусти.
Как ни странно, болтун Се без лишних слов послушно разжал пальцы. Что еще удивительнее – Чжоу Фэй даже не стала его бить! В воздухе повисла легкая неловкость, и оба они замолчали, пряча глаза.
Обстановку помог разрядить «важный чиновник с Севера»: отряд, прошедший мимо, остановился неподалеку, бойцы вытянулись по струнке. Се Юнь невольно встрепенулся, быстро поправил одежду и, дотронувшись до Чжоу Фэй, жестом велел ей молчать. В усадьбе, захваченной вражескими войсками, распахнули ворота: вереница солдат торжественно выстроилась в ряд, после чего бойцы окружили кого-то очень важного и вывели во двор.
По правде говоря, Чжоу Фэй и Се Юнь прятались довольно далеко и сквозь толпу личных стражей вряд ли смогли бы разглядеть даже медведя. Но Его Высочество Северный принц Дуань был человеком поистине выдающимся: подобно горе, он вышагивал, заставляя дрожать землю под ногами. Свита едва успевала уступать ему дорогу, расползаясь в стороны, однако поступь его не была ни тяжелой, ни робкой – принц двигался с невозмутимой грацией – очевидно, личностью он себя считал крайне незаурядной!
Чжоу Фэй округлившимися глазами уставилась на Северного принца Дуань и, не удержавшись, украдкой сравнила его с другим, Южным, который прятался вместе с ней на дереве, – легким, как птичка.
– Это тот самый Цао Нин? – тихо спросила она. – Принц Дуань? Кстати, а какой иероглиф в его титуле?
– Тот же, что и в слове «подносить», скажем, чай, – ответил Се Юнь.
– А у тебя какой?
– «Дуань» как в «образец добродетели», – невозмутимо заявил Се Юнь.
Но ведь это один и тот же иероглиф!
Чжоу Фэй, конечно, была невеждой, а в книгах, чтобы одурачить отца, часто рисовала человечков, но иероглифы-то она знала!
После объятий Се Юня Фэй все еще чувствовала себя неловко и собиралась, как обычно, съязвить, но эту мысль вдруг вытеснила другая. У Чучу говорила, что только после переворота предателя Цао и основания Южной династии император Цзяньюань принял Се Юня к себе и даровал ему титул принца Дуань. А этот Цао Нин, сын Цао Чжункуня, выглядел гораздо старше Се Юня. Так кто же получил титул первым?
Се Юнь почувствовал на себе ее взгляд:
– Что?
– Ты стал принцем Дуань уже после него, да? – тихо спросила она.
Их вылазка оказалась куда опаснее, чем ожидала Фэй, сердце ее взволнованно стучало; у Се Юня тоже душа была не на месте, отчего скрыть свои переживания, как прежде, у него не получилось. Чжоу Фэй отчетливо уловила, как изменилось его лицо: он, кажется, даже зубы стиснул, мягкие черты обострились, а в глазах читалось и потрясение, и унижение, и невыразимая ноющая боль, будто она своими словами разбередила глубокую незаживающую рану.
Впервые в жизни Фэй пожалела, что сболтнула лишнего.
И пока она изо всех сил напрягала извилины в поиске слов, способных хоть как-то загладить вину, Се Юнь, по-прежнему оставаясь Се Юнем, вмиг вернул себе самый невозмутимый вид и с привычным бесстыдством беззаботно махнул рукой.
– Само собой. Разве ты не заметила, что я восхитителен с ног до головы, да к тому же безмерно талантлив – полная противоположность этому уродцу? Представь, если когда-нибудь снова начнется война между Севером и Югом, два войска сойдутся в бою, а на передовой объявят: «Его Высочество принц Дуань!» – и появимся мы оба! Тогда…
Тем временем Северный принц Дуань кликнул слуг, и ему подвели коня. Один из личных стражей встал на колени, уперевшись руками в землю. Принц, даже не посмотрев под ноги, наступил ему на спину и взобрался на лошадь. Тяжесть Его Высочества чуть не вдавила стража в землю, лицо его от чрезмерных усилий покраснело, вены вздулись. От такого зрелища у Чжоу Фэй чуть у самой спина не заныла – даже дышать будто труднее стало.
Она пропустила болтовню Се Юня мимо ушей. Фэй была дикаркой, выросла в горах, правил приличия не знала – только повторяла за другими в надежде не ошибиться. Императоры, принцы или какие-то там высокопоставленные чиновники – все это для нее были просто громкие титулы, слова, в сущности ничего не значащие. Даже узнав о положении Се Юня, она лишь на мгновение удивилась, а потом продолжила вести себя как прежде. Только воочию узрев императорское величие Северного принца Дуань, Чжоу Фэй впервые осознала, насколько сильно этот титул не подходил человеку, прячущемуся вместе с ней на дереве.
А как он вел себя в Цзиньлине? Неужели и его обступали бесчисленные слуги, как звезды окружают луну на небосводе? Носил ли он расшитые драгоценностями одежды? Были ли у него прихлебатели, подставляющие спину, чтобы помочь Его Высочеству взобраться на коня? И если да… то отчего он скитается по миру, совершенно не страшась подстерегающих на каждом шагу опасностей?
Се Юнь неожиданно приблизился.
– А почему ты спрашиваешь? – нахмурился он. – Хочешь стать принцессой Дуань?
«Матушки мои! Да что он вообще о себе возомнил?!» – вскипела Фэй.
– Не бей, – поспешно сказал Се Юнь. – Героиня Чжоу, пощади… Эй, а куда это толстяк Цао собрался?
Стражники, следовавшие по обе стороны за Цао Нином, расступились, и тот поехал вперед в сопровождении отряда всадников.
Чжоу Фэй воспрянула духом.
И правда, пока этот дворцовый пес скрывался за высокими стенами, облепленный со всех сторон стражей, к нему было не подступиться. Но сейчас его окружали обычные воины, даже не бойцы Северного Ковша! Для Чжоу Фэй они уж точно никакой
