Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
Южная Шетландия действительно оказалась, как и предполагал Андрей Петрович, архипелагом. Его острова растянулись на 250 миль к северо-востоку от юго-западного мыса, отмеченного двумя высокими скалами, первого открытого ими острова, которому дали символическое название Бородино, до последнего, двенадцатого, названного именем Шишкова в честь вице-адмирала, под командой которого в свое время служил Беллинсгаузен.
И только прошли этот остров, намереваясь обозреть дальнейшее пространство к северо-востоку от него, как неожиданно ветер усилился настолько, что еле успели с большим трудом закрепить паруса, спасая их, и остались только под штормовыми стакселями. Во время бури лопнули две кницы, одна близ середины шлюпа, а другая как раз против бизань-мачты, которые оказались гнилыми.
— Все, отплавались, — мрачно изрек Фаддей Фаддеевич, когда буря стихла. — На таком расшатанном шлюпе, дай Бог, добраться до Рио-де-Жанейро. А ведь приближается штормовое, бурное время.
— К тому же матросы выбиваются из сил, непрерывно откачивая воду из носового отсека, — добавил старший офицер.
— И это после четырнадцати недель пребывания в сыром и холодном климате Антарктики, — уточнил Андрей Петрович.
Фаддей Фаддеевич обвел долгим взглядом своих соратников, отлично понимая, что принятие окончательного решения остается только за ним, и ни за кем более. Свое мнение они уже высказали и теперь напряженно ждали его очереди.
— Итак, господа, покидаем высокие южные широты. Лечь на курс норд! — решительно приказал капитан.
— Есть лечь на курс норд! — с готовностью отрапортовал вахтенный лейтенант Торсон.
— А с остальными землями пусть разбираются наши последователи. Надо же хоть что-то оставить и другим мореплавателям, — лукаво подмигнул Фаддей Фаддеевич Андрею Петровичу, наконец-то избавившись от мучивших его сомнений.
Было 30 января 1821 года.
* * *
— Господи, хорошо-то как! — восторженно промолвил Фаддей Фаддеевич, блаженно вытянув ноги в уютном кресле. — Ты можешь себе представить, Андрюша, — никаких забот, никакой головной боли. Поверь, никак не могу даже поверить в это…
— Отдыхай, Фаддей, отдыхай. Тебе-то за эти три месяца досталось больше всех других во сто крат. Сейчас можно и расслабиться, как уговорились ранее, — многозначительно изрек Андрей Петрович, кивнув на стол, накрытый по полной программе.
— По-хорошему, надо было бы пригласить и Ивана Ивановича, — задумчиво, как бы про себя, произнес капитан. — Но, к сожалению, нельзя, — тряхнул он головой, — служба есть служба! Мы ведь все-таки как-никак находимся не в гавани, а в открытом море.
Андрей Петрович разлил золотистую мадеру по фужерам.
— Давай-ка, Фаддей, выпьем за успешное окончание плавания в высоких южных широтах! Ведь краснеть-то тебе за него никак не придется!
— Спасибо за прекрасный тост, Андрюша! Я, честно говоря, после открытия острова Бородино стал словно другим человеком.
И друзья стоя осушили фужеры.
— Капитан Смит, конечно, подкинул нам дохлую кошку со своей Южной Шетландией, — не стал отрицать Андрей Петрович, усаживаясь в кресло.
— Да еще какую! — возбужденно воскликнул Фаддей Фаддеевич. — Я думал, что сойду с ума поле получения известия о ее открытии. Еще бы! Ведь одним махом могли быть перечеркнуты основные результаты экспедиции по открытию Южного материка!
— За Провидение, Фаддей! — снова поднял фужер Андрей Петрович. — От нас ведь, честно говоря, многое не так уж и зависело.
Фаддей Фаддеевич согласно кивнул головой.
— Надо было только всего-навсего отыскать эту самую Южную Шетландию, ни дна ей ни покрышки, имея к тому же весьма противоречивые координаты, — усмехнулся он.
— На то ты и мореплаватель не последнего десятка…
— И на том спасибо, Андрюша.
И друзья, осушив фужеры, дружно застучали по тарелкам ножами и вилками — свежий воздух на мостике и мадера возбуждали аппетит. Насытившись, капитан откинулся на спинку кресла.
— И какое же у тебя осталось общее впечатление от архипелага? — спросил он.
— Не очень-то радостное.
— Отчего же так? — удивился Фаддей Фаддеевич.
— А ты что, уже успел забыть про встречу с американским промышленником?
…Как-то в проливе между двумя островами встретили малый промысловый американский бот, и капитан Пальмер, прибывший на шлюп на ялике, посланным за ним капитаном «Востока», сообщил, что он уже четыре месяца находится здесь с тремя американскими судами, промышляя котиков, число которых заметно уменьшается. Ведь в разных местах архипелага находится до 18 судов, и между промышленниками случаются ссоры, но до драки дело пока что не доходило.
Далее Пальмер рассказал, что английский капитан Смит, открывший Южную Шетландию, находится здесь на бриге «Виллиам» и уже успел добыть до 60 тысяч котиков, а вся их компания — до 80 тысяч. А так как и другие промышленники так же успешно друг перед другом истребляют котиков, то нет никакого сомнения, что вскоре на Шетландских островах число этих морских животных уменьшится точно так же, как и на островах Южная Георгия и Маквария. Морские же слоны, которых здесь тоже было во множестве, уже удалились от этих берегов подальше в море.
— Как тебе это нравится?! А ведь мы с тобой, Фаддей, помнится, удивлялись, что на острове Маквария котики были практически полностью истреблены менее чем за 10 лет. Святая наивность! Потому-то я опять с благодарностью вспоминаю Александра Андреевича Баранова, главного правителя Русской Америки, сумевшего сохранить котиков на Командорских островах. Да, наверное, так же и на острове Тюлений у берегов Сахалина, открытого, как помнишь, Крузенштерном во время нашего совместного плавания, тоже входящего вместе с Курильскими островами в зону интересов Российско-Американской компании.
Фаддей Фаддеевич задумчиво постукивал пальцами по столу, заново переживая столь безрадостную встречу с американским капитаном. Затем посмотрел на хмурого Андрея Петровича, автоматически ковыряющего вилкой в тарелке с закуской.
— Ну а про стадо китов ты, надеюсь, не забыл? — улыбнулся он.
Лицо друга просветлело.
— Конечно, нет, Фаддей! Разве это можно забыть?!
…У рифов возле одного из островов их внимание привлекли многие стада плавающих китов. Воздух над ними был наполнен водяными фонтанами, а большая крутая зыбь разбивалась об их спины, поднимая такие же брызги и пену, как и у прибрежных камней.
Такое множество китов на относительно небольшом пространстве мореплаватели видели в первый раз, ибо до сего времени, как правило, встречали китов или поодиночке, или по два, а то и по три вместе.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
