Часть V «Всякое» о медведях
Глава 32 Медведи и медицина
Медведи людей не только калечат. Иногда они их и исцеляют. Старинные предания, согласно которым можно обрести силу, восстановить могущество или укрепить здоровье, съев часть тела могущественного врага, были в одинаковой степени распространены как в древности, так и в Средневековье, а часть этих поверий проникла и в культуру Нового времени, к которому принадлежим мы с вами. Из истории нам известны друиды, вкушавшие от печени захваченных жрецов враждебных племён; жрецы ацтеков, поедавшие сердца врагов на вершинах своих теокалли; японские самураи, считавшие, что съеденная печень врага укрепляет тело и дух воина, а также много других подобных примеров всякого мракобесия.
Обычаи, имеющие подобные корни, коснулись, разумеется, и медведей. Мы можем проследить их путь из самых древних рунических сказаний европейского Севера. В частности, герой Хиальто из скандинавского предания приобрёл силу и мужество, съев сердце медведя и напившись его крови.
Одним из самых оригинальных средневековых лекарственных рецептов, связанных с медведем, с нами поделился не кто иной, как Фрэнсис Бэкон, канцлер-чернокнижник.
«Нас постоянно уверяют, что смазывание оружия, которым была нанесена рана, излечивает саму рану. В изложении заслуживающих доверия людей (хотя сам я пока не совсем склонен в это верить) нужно обратить внимание на следующее: во-первых, необходимая для этого мазь приготавливается из ингредиентов, наиболее странными и труднодоступными из которых являются: мох с черепа мёртвого, но незахороненного человека и жир ребёнка или медведя, убитого во время совокупления».
У эвенков рваную рану от укуса хищника завязывали брюшным жиром медведя и собаки.
Раны от нарывов намазывали особой пастой, изготовленной из смеси медвежьего жира и желчи.
При кашле принимали внутрь топлёный собачий и медвежий жир. При этом верили, что для мужчины может быть целебным жир медведицы, а для женщины — медведя-самца.
При заболевании желудка применяли водный или спиртовой раствор медвежьей желчи.
Эвенки различают два вида медвежьей желчи — целебную и нецелебную. Обычная медвежья желчь бывает тёмного цвета, целебная — янтарно-жёлтого.
А. Черкасов довольно много и подробно говорит о целебном действии медвежьего жира и желчи, нигде, однако, не пускаясь в догадки по поводу механизма их действия.
«Здесь медвежий жир употребляют от многих болезней, как наружных, так и внутренних. Особенно он хорош в грудных болезнях. Я лично видел примеры выздоровления людей, сильно страдающих этими болезнями. Им хорошо мазать лошадиные садна (ссадины. —М. к.), где бы они ни были, они скоро заживают и покрываются шерстью.
Медвежья желчь играет важную роль в народной медицине, особенно дорожат ею сибирские туземцы. Между тунгусскими ламами, братскими баретчинами и вообще монгольскими шаманами (колдунами) она ценится довольно дорого. Я видел примеры этой торговли на таёжном золотом промысле (Урюмском): купец Першин взял из первых рук, от орочен, несколько желчей по рублю за штуку и просил их принести ещё. Хитрые туземцы смекнули торговлю и во второй раз продали тому же купцу две желчи по пять рублей каждую, а в третий раз одну за семь рублей. Такое повышение цены меня крайне заинтересовало; я спросил Першина, для чего он берёт медвежьи желчи по такой дорогой цене? Купец усмехнулся и сказал мне по секрету, что „орочены ещё дураки, ибо если бы они знали суть, то взяли бы с меня не по семь, а по пятнадцать рублей за каждую, и я бы дал им эту цену, потому что это снадобье имеет большой поход в орде; там мунгалы дают за каждую желчь по быку, а за желчь от медведицы — по два“.
Я стал приставать к Першину, чтобы он открыл тайну, но добиться от него ничего не мог. Он только и сказал мне, что в молодости сам хворал сильно (но чем — не сообщил) и благодаря этой желчи, которую принимал по каплям в водке и натирался этим же в бане, поправился и стал здоровым человеком.
Странное дело, а Першин, покупая желчи и разводя их понемногу и вертя жидкость пальцем, как-то узнавал, которая желчь от самца, которая от самки, и так, что плутоватые орочены надуть его не могли, а только удивлялись его способности распознавать истину.
Знаю один пример такого сорта: бывший мой денщик Михайло Кузнецов одно время сильно и долго хворал, не мог ничего есть и страдал сильной бессонницей; ужасно ослаб и упал духом. Наши эскулапы, давая ему рвотное, слабительное и другие мерзости, не помогли. Хворость продолжалась с большим ожесточением. Ему посоветовали пить медвежью желчь, что он и сделал, принимая её по 20 капель в день в продолжение двух недель, после чего он скоро поправился, так что сделался полным, крепким, стал есть за двоих, а о бессоннице и слабости уже не говорил— словом, переродился в здорового человека».
Довольно широко использовались части тела медведя в так называемой восточной медицине. Мускульная ткань этого зверя использовалась при изготовлении шестидесяти трёх препаратов, жир — ста четырёх, желчь входит обязательным компонентом почти во все сильнодействующие лекарства, относящиеся к категории ИНЬ. Почти везде отмечается, что наиболее предпочтительна здесь желчь медведя.
В настоящее время в некоторых фармакологических центрах Юго-Восточной Азии содержатся живые бурые медведи, имеющие вживлённую в желчный пузырь фистулу — для постоянного производства столь ценного продукта. Клетки, в которые заключены несчастные мишки, имеют сдвигающиеся стены и крышу — когда приходит время «доения» желчи, клетку с помощью специальных винтов «сжимают», пока медведь не оказывается зажат решётками в тиски и не может оказать никакого сопротивления. Здесь к фистуле в его боку подключают резиновую трубку и производят откачку содержимого драгоценного желчного мешка.
Несмотря на столь жестокий и дорогостоящий способ получения этого препарата, желчь, получаемая от содержащихся в неволе животных, считается желчью не второго даже, а третьего сорта. Желчью второго сорта у китайских и корейских целителей считается желчь медведей, добытых осенью. Самой лучшей желчью они считают ту, которая во время зимнего сна подверглась очищению, т. е. желчь медведей, убитых сразу после выхода из берлоги.
Но поедание частей тела бурого медведя отнюдь не всегда оказывает такое благотворное влияние на организм его добытчика, как было принято считать нашими первобытными предками.
Иногда употребление в пищу мяса бурого медведя приводило к тяжёлой болезни, а то и к смерти охотника и тех, кого он успел «облагодетельствовать» своей добычей. Ведь кроме той угрозы, которую представляет собой медведь как крупный хищник, он является ещё и переносчиком опасной болезни. Я говорю о таком тяжелейшем инвазионном заболевании, как трихинеллёз.
