Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
Зеброидная окраска универсальный камуфляж
Только что была она полосатой, как зебра, – опустилась на песок и тут же перекрасилась: стала песочно-желтой. Проплыла над белой мраморной плитой – побелела.
Вот лежит она на гальке, освещенной солнцем, ее спину украшает узор из светлых (в тон солнечным бликам) и серо-бурых пятен. На черном базальте каракатица черная, как ворон, а на пестром камне – пегая.
Исследователь Холмс описал девять цветовых образцов, которыми пользуется каракатица для выражения чувств (три образца) и маскировки (шесть образцов). Самый излюбленный каракатицын наряд, в котором она появляется в пору любви перед нетерпеливым возлюбленным (раскрашенным, кстати, точно так же), – это наряд зебры. Токующая каракатица разлинована, точно пижама: от темно-бурого пятна в центре спины радиально расходятся чередующиеся светлые и темные полосы. Этой же окраской, лишь несколько менее яркой, каракатица часто пользуется и в будний день, во время прогулок по морю, когда ей приходится постоянно переходить с одного места на другое.
Характерные позы каракатиц
Подражая зебре, какую цель она преследует? Очевидно, мы не решим этот вопрос, не разобравшись в другом – почему зебра полосатая?
Говорят, что природа сделала зебру полосатой, чтобы врагам труднее было ее заметить. А почему в таком случае верстовой столб с целью прямо противоположной раскрашивают черно-белыми полосами «под зебру»?
На открытом месте и верстовой столб, и зебра действительно очень заметны. Но другое дело в зарослях. Там полосатая раскраска расчленяет очертания животного на бесформенные пятна, которые теряются среди других предметов местности.
«Белые и черные полосы так сливаются с растительным покровом, – пишет один исследователь Африки, – что зебры незаметны даже с самых близких расстояний. Не раз бывало мы не могли их разглядеть за 40–50 шагов, хотя местность вокруг была столь открытой, что мы видели антилоп на расстоянии до 200 метров».
Полосатая или пятнистая окраска, составленная из резко контрастирующих элементов (черные полосы на белой шкуре, либо белые на черной, или черные пятна на желтом фоне), встречается у многих животных: у тигра, леопарда, ягуара, оцелота, жирафа, антилопы куду и бонго, у окапи, рыб, змей, бабочек.
Обратили ли вы внимание, что у всех перечисленных животных полосы и пятна идут рядами поперек тела? Ведь это не случайно. Дело в том, что поперечные полосы, достигая границ силуэта, внезапно обрываются. Сплошная линия контура при этом расчленяется чередующимися то белыми, то черными полями расцветки, и животное, теряя свои привычные глазу очертания, сливается с фоном местности. К такому же способу маскировки прибегают и люди, когда раскрашивают военные объекты светлыми и темными пятнами, расчленяющими контуры маскируемого сооружения.
Если же черные и белые полосы идут не поперек, а вдоль контуров тела, то они не расчленяют, а, наоборот, подчеркивают их. Хорошо заметная окраска выгодна ядовитым или обладающим дурным запахом существам, чтобы хищники не хватали их по ошибке. Например, саламандре и скунсу: у них действительно полосы идут вдоль тела.
Сходного оптического эффекта добиваются стрелки, раскрашивая мишени концентрическими черно-белыми полями: чередующиеся круги как бы подчеркивают черное яблочко в центре, усиливая его видимость. А разрисуйте круг поперечными (радиальными) полосами контрастных цветов, и вам трудно будет разглядеть такую мишень даже на близком расстоянии.
Вот почему каракатица в движении, переходя с одного фона на другой, не меняет соответственно и расцветку. Физиологически это было бы осуществимо – ведь головоногий моллюск «переодевается» за полсекунды. Но будет ли польза от быстрой смены красок? Игра цветов лишь привлечет врага.
Контрастирующие полосы, расчленяя силуэт каракатицы, помогают ей слиться с окраской любого грунта. Ведь зеброидный рисунок – универсальный камуфляж.
Даже новорожденные осьминоги не остаются безоружными. Пока не развились еще их собственные боевые средства, малютки вооружаются ядовитыми стрелами медуз.
Медузы жалят, как крапива. Их щупальца усажены микроскопическими батареями стрекающих пузырьков – нематоцистами. Небольшая колбочка с ядом, в ней свернута спиралью боевая пружина. На конце пружины – острая стрела. Коснетесь медузы – пузырек лопается, пружина разворачивается, и стрела вонзается в ваше тело. Кабы одна стрела, а то ведь сотни отравленных стрел застревают в коже, и кожа начинает гореть, как от ожога.
Немецкий ученый Адольф Нэф ловил в Средиземном море личинок[38] тремоктопусов – миниатюрных пелагических[39] осьминогов, и с удивлением обнаружил, что каждая личинка держит перед собой в слабеньких «ручонках» заграждение из обрывков щупалец медуз.
Новорождённые осьминоги
Те же малолетки при ещё более значительном увеличении
Нэф решил, что стрекающие нематоцисты, которыми усажены медузины щупальца, служат осьминожьим младенцам в качестве оружия.
Владеет ли еще какое-нибудь живое существо таким разнообразием защитных инстинктов и столь совершенной «боевой техникой», как головоногие моллюски?
У кого еще есть:
1) восемь (или десять) мускулистых рук, а на руках 2) когти и 3) сотни присосок; 4) хищный клюв и 5) яд! 6) глаза зоркие, как у орла, и 7) инфракрасное зрение! 8) реактивный «двигатель» и 9) умение парить над морем, 10) запас воды за пазухой для путешествия по суше, 11) автотомия и 12) регенерация оторванных щупалец, 13) дымовая завеса! 14) чернильный «козел отпущения» и 15) наркотик для хищных рыб, 16) самый совершенный в мире камуфляж и, наконец, 17) огнеметы, прожекторы и опознавательные огни (о них узнаем в следующей главе).
Кобра вооружена только ядом, удав – силой могучего тела, заяц и лань – быстротой ног, орел – клювом.
А у осьминога и ног восемь, и есть все перечисленные выше виды вооружения. Прав Джильберт Клинджел, утверждая: «Если бы осьминоги сумели преодолеть береговой барьер и выйти из океана на сушу, они, вероятно, заселили бы ее бесконечным множеством удивительных органических форм». Недаром Герберт Уэлс произвел своих марсиан от осьминогов.
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
