и голод. Ты сам должен понять, что единственное, что нам остаётся – жить в мире и дружбе.
– И я, значит, должен позволить этому поганому кри делать с моей племянницей всё, что он захочет? Ха!
– Она здесь, с тобой, в твоем вигваме, под твоей защитой. Ты сам, твоя жена, её мать смогут защитить её от кри, если он появится.
– Твои доводы сильны; ты убедил меня, – согласился Красный Рог.
Немного спустя мы с Эли покинули его и вернулись в вигвам Бегущего Кролика. Я с гордостью рассказал всем, чего смог добиться. Я чувствовал, что сообща мы найдем выход из этой неприятной ситуации.
Но при первых проблесках следующего утра Сатаки ворвалась к нам с криком:
– Проснитесь! Вставайте! Помогите нам, вы двое. Летящая Женщина ушла, уехала на своей лошади с полосатой мордой. Красный Рог зовет вас; он просит помочь в её поисках. Я тоже прошу вас об этом. Во имя любви к своим матерям помогите мне найти мою околдованную дочь!
Проснитесь! Летящая Женщина ушла
Глава пятая
Мы с Эли накинули одежду и поспешили в лагерь кутенаи. Хотя было не настолько рано, чтобы люди не проснулись и не начали ходить по лагерю, увидели мы одного только Красного Рога, который стоял перед своим вигвамом и громко и сердито ругал своих невидимых соплеменников.
– Да, я их ругаю, – ответил он на наш вопрос. – Перед лицом врага все они храбрецы; но теперь, когда я прошу их оседлать лошадей и отправиться на поиски моей племянницы, все отказываются – все до единого отказались! А почему? Потому что они боятся колдовства этого проклятого кри, который увел её от нас.
– Так он был здесь этой ночью, этот Короткий Лук? – спросил я.
– Разумеется, он тут был, иначе как бы иначе она ушла? Она уехала на своей любимой лошади, её седельные сумки были набиты её вещами. Да. Пока мы спали, эта пёсья морда наконец смог заставить её уйти с ним.
– А может, она ушла одна по собственной воле, – возразил я. – Вчера она так непонятно себя вела. Может быть, она сама решила уйти к этому кри.
– Нет. Девушки и женщины никогда не путешествуют по равнинам в одиночку, они знают, насколько это опасно.
– Летящая Женщина была не в себе, – сказал я. – Нельзя сказать, что она могла бы сделать.
Я старался говорить спокойно, но внутри меня гнездилась острая боль. Я внезапно понял, как много значит для меня Летящая Женщина. И, вне всякого сомнения, Красный Рог был прав: она ушла к этому мерзкому кри! Против её желания он приманил её к себе и теперь будет делать с ней все, что ему заблагорассудится, превратив её в свою одурманенную рабыню. Но этот номер у него не пройдет! Я остановлю его. Неважно, что он замышляет, её он не получит!
Внутри меня бушевал пожар, но я сумел притушить этот жар и спокойно сказал своему доброму другу:
– Что ж, ты позвал нас; ты хочешь, чтобы мы помогли тебе найти её. Давай поедим, сядем на лошадей и поедем.
– Некоторые из наших соплеменников волей-неволей поедут с нами, – ответил Красный Рог. – Я пойду потороплю их, а вы двое пока входите, мои женщины накормят вас.
Мы с Эли вошли и сели на лежанку вождя. Его женщины суетились вокруг костра. У другой лежанки его мать, старая Лягушка, пыталась утешить опечаленную Сатаки.
Старуха некоторое время пристально смотрела на меня. Наконец она что-то резко сказала Сатаки, которая сидела на лежанке и продолжала плакать, и они заговорили на языке кутенаи, посматривая на меня через огонь.
Затем Сатаки сказала мне на языке черноногих:
– Эта мудрая женщина имеет, что сказать тебе, а я буду переводить.
– Хорошо. Мои уши открыты, – сказал я.
Старуха заговорила короткими фразами, Сатаки переводила:
– Уже давно я слышала о тебе, белый пикуни, о том, каков ты. Я знаю, что ты не трус. Я знаю, что ты добр и благороден. Я знаю, что ты очень хороший друг моему сыну, Красному Рогу, и всему племени пикуни. Я знаю, что ты очень много доброго сделал для моей внучки, что ты многое сделал для того, чтобы защитить её от этого ничтожного кри, этого Короткого Лука. Если бы не чары, которые он навел на неё с помощью любовной магии кри, она желала бы тебя так же, как ты желаешь ее. Поэтому я сделаю всё, что могу, для того, чтобы помочь тебе разрушить эти чары и вырвать её из его власти. Это мы сможем сделать с помощью моего самого сильного амулета.
Он мне достался в наследство от моей матери и бабушки, а им от их бабушек и прабабушек, это самый сильный амулет, которым они овладели, увидев удивительные видения. Если ты готов воспользоваться этой опасной возможностью, я верю, что с помощью этого сильного амулета мы сломим силу чар этого проклятого кри и освободим Летящую Женщину.
– Я готов воспользоваться этой возможностью, – сразу ответил я; мой голос слегка дрожал и старая мудрая Лягушка поняла, почему.
Она одобрительно улыбнулась и сказала:
– Тогда прежде всего я должна дать тебе то, что тебя защитит.
И она вытащила из висевшего у неё на боку мешка ожерелье из когтей гризли, на котором был подвешен диск, выточенный из раковины морского моллюска.
– Ты должен носить это ожерелье, пока не закончится дело с моей бедной внучкой. Оно обладает большой силой: оно охранит тебя от многих опасностей, через которые пришлось пройти моему мужу, а до этого – его отцу; оба они скончались в глубокой старости. Оно сохранит тебя в безопасности, если ты будешь благоразумен, когда окажешься окруженным врагами.
Она замолчала, чтобы выслушать то, что говорила ей Сатаки. Она очень надеялась на меня, отдавая мне это ожерелье. Как глупо и нелепо буду выглядеть я, белый, с этой штукой на шее! Что скажет Эли? Я представил, как он посмотрит на меня.
Она коснулась ожерелья и сказала:
– Ты не должен отказываться; оно должно быть с тобой во всех твоих делах.
Затем Лягушка знаками велела мне приблизиться к ней. Я повиновался. Пробормотав что-то на языке кутенаи, она повязала ожерелье мне на шею. Это было непросто – когти цеплялись одно за другое. В таком виде я вернулся к Эли на свою сторону вигвама. Только на ночь я смог бы от него освободиться.
– Это, сын мой, – сказала Лягушка, – первое, что я с
