— Все же, пока они едят, нужно попытаться. Фернан посоветовался с Али. Тот крикнул, и четверо наших товарищей подошли к восточной стене.
— У вас есть нож? — спросил меня Фернан.
— Здесь нужен нож с изолированной ручкой. Тогда Фернан предложил выломать ствол небольшого лимонного дерева и с его помощью перебить провода.
Деревце было твердое, как камень, и с ним пришлось долго повозиться, прежде чем его вытащили из песка. С него сбили ветки, и каменную дубинку вручили Али. Двое прислонились к стене, на их плечи влез третий, и уже ему на плечи взобрался Али. Он размахнулся и изо всех сил ударил по проволоке. Вырвался сноп голубых искр. С пронзительным криком живая пирамида распалась.
— Безнадежное дело, — сказал Фернан. Действительно, мы едва различали друг друга.
— Интересно, видят ли эти идолы ночью?
— А мы это скоро узнаем. Может быть, они в темноте видят, как кошки.
— Нам ничего не остается, как ждать до рассвета.
— Если только нас всех не перережут.
Мы прислушивались к каждому шороху, напряженно вглядываясь в темноту. Проходили минуты, и никаких признаков жизни. Тогда по приказу Фернана мы начали медленно продвигаться на запад. Вдруг послышался его громкий голос:
— Внимание, они идут! По сторонам! О том, где вы находитесь, давайте знать голосом…
До моего слуха донеслось поскрипывание песка. Но звук этот не походил на шаги многих людей.
— Фернан, кажется, приближается только один человек…
— Да, действительно. Может быть, парламентарий с ультиматумом от Грабера?
Внезапно кромешную мглу прорезал странный гортанный голос. Вначале ничего нельзя было разобрать. А после я совершенно отчетливо услышал, как кто-то звал меня по имени.
— Пьер… Мюрдаль… Пьер…
— Тебя, кажется, так зовут, — прошептал Фернан.
— Да, действительно. Но кто?
— Пьер… Я свой… Я свой…
— Кто это может быть?
— Судя по походке, один из них… из каменных. Но откуда он знает, что я здесь, откуда он знает мое имя?
Я напряженно смотрел в темноту. Шаги медленно приближались. Наконец совсем близко показался бледный силуэт.
— Может быть, провокация? — спросил я. — Вряд ли. Он один. Совершенно один…
— Пьер… Пьер… Мюрдаль… — хрипела приближавшаяся фигура. — Я свой… Я свой… Я…
— Кто ты такой? — спросил я в темноту.
— Я сейчас объясню… Пьер… Я подойду…
Каменный человек подошел совсем близко. Мы вскинули карабины. Арабы стояли за нашей спиной и бормотали молитвы и заклинания.
— Кто ты такой? — спросил я.
— Я Морис Пуассон…
— Кто??! — с ужасом воскликнул а.
— Морис Пуассон…
— Тебе не удалось бежать?
— Нет… Пьер… Они меня схватили… Вот… Это очень трудно… В голове все путается. Слушай, что нужно…
Я инстинктивно рванулся к каменному человеку и схватил его за руку. Рука Пуассона была горячая и твердая, как раскаленный камень. Я мгновенно отпрянул в сторону.
— Что они с тобой сделали! — воскликнул я. — Морис, что они с тобой сделали!
— Теперь ничего не исправишь… В голове все путается… Все… Слушай. Ваше спасение в воде.
— В воде? В какой воде?
— Проберись на водокачку. Там поймешь…..
Я слышал, как громко стучали зубы Пуассона, как часто и порывисто он дышал.
— Ты дрожишь? Что с тобой?
— Холод… Адский холод…
Я вытер потный лоб. Воздух был горячим и душным.
— Бедняга! Мы отомстим за тебя, за всех вас, Морис, будь уверен…
— Пробирайся на водокачку… Вода… Все в ней…
Я еще раз тихонько тронул его раскаленную руку, и он как-то странно потоптался на месте, затем, ни слова не говоря, повернулся и стал удаляться в темноту.
— Морис, оставайся с нами! — крикнул я ему вдогонку. Вместо ответа я услышал все то же громкое лязганье зубов и еще какой-то странный звук, напоминавший хриплый смех… Пуассон исчез в темноте. Я еще несколько раз окликнул его, но безрезультатно.
Потрясенные, мы несколько минут стояли молча. Тогда заговорил Фернан:
— То, что он сказал, важно. Я не знаю, при чем тут вода, но, видимо, с ней как-то связано наше спасение.
— До сих пор я думал, что с ней связано наше превращение в таких, как Морис, — заметил я.
— Н-не знаю. Думаю, что Морис не соврал.
— Конечно, нет. Во время испытаний в ангаре я видел Фрелиха. Наверно, когда превращение человека в каменного не полностью завершено, у него остаются проблески сознания. С Морисом они экспериментируют всего три месяца…
— Кому-то нужно идти на водокачку. Мне кажется, что лучше всего идти тебе, Мюрдаль. Ты лучше сможешь там во всем разобраться.
— Хорошо, я пойду.
Фернан отдал приказание Али оставаться у восточной ограды, и мы двинулись через оазис к тому месту, где над полигоном возвышалась пальма. Когда мы ее разыскали, Фернан дал мне свой пистолет. Он пожал мне руку:
— Что бы с тобой ни случилось, не забывай, что здесь остались твои товарищи. Я верю, что Пуассон намекнул на настоящий путь к освобождению. Если все не сделать до утра, дело может кончиться плохо. Не знаю, выдержат ли люди без воды и пищи еще двенадцать часов.
Я попрощался с товарищами и стал карабкаться по дереву.
Ночь была черная, и только редкие звезды сверкали в бездонном небе.
Я прополз по ветке над проволочным заграждением, и внизу засерела полоса песка. Ничего не было видно, кроме контуров малого ангара, в окнах которого вспыхивали кроваво-красные пятна. Красные блики беспокойно трепетали на песке. В воздухе чувствовался едкий запах гари.
Я спрыгнул вниз и, убедившись, что вокруг никого нет, стал осторожно обходить ангар, направляясь к воротам, которые вели к институту.
На мгновение я остановился у окна в малый ангар и заглянул внутрь. Там, перед огромным чаном с пылающей смолой, сидели люди. Они теснились вокруг него, как теснятся вокруг костра в холодную ночь, и грелись. Они поворачивались к огню то одним, то другим боком, потирая тело руками. Изредка из помещения доносились глухие возгласы…
Ворота были заперты. Тогда, ухватившись за металлические перекладины, я стал карабкаться вверх и, достигнув вершины, перебрался на противоположную сторону.
Кругом все, казалось, вымерло. Может быть, Грабер бежал? А как же каменные солдаты? Неужели Грабер так просто решил с ними расстаться?
Вскоре я заметил, что сквозь штору одного из окон на втором этаже пробивается узкая полоска света. Значит, там кто-то есть.
Водокачка соединялась с главным зданием воздушным пролетом. Я подошел вплотную к круглому бетонному сооружению и обнаружил, что дотянуться до окон невозможно. Рядом стоял грузовик с цистерной. В ней привозили воду, которую затем перекачивали наверх. Как ее перекачивали? Я стал шарить вокруг цистерны.
