её на кровать и сказал: «Это моя жена. Она спит. Не входи без разрешения.» И закрыл дверь.
— И ты не входил.
— Один раз вошёл, — признался Сяо всё тем же шёпотом. — Через неделю. Мастер ушёл в кузню, я подождал и заглянул. Она лежала точно так же. Я подошёл ближе. Она дышала, я увидел. Но… мастер, знаете, что самое страшное? Она тёплая. Я коснулся руки, случайно. Тёплая кожа, живая. А внутри — ничего. Пусто. Как в этих домах.
Он кивнул в сторону деревни.
— Я после этого больше не заходил.
Мы замолчали. Пруд успокоился, и вода стояла ровной, по поверхности заскользили водомерки. Жизнь продолжается, можно сказать.
— Сяо, — сказал я. — Мы её разбудим.
— Правда?
— Не знаю как. Пока. Но разберусь. Это то, что я умею, решать задачи, которые другие считают нерешаемыми.
Он кивнул. Мол, ладно, посмотрим.
После пруда я решил пройтись по деревне основательно. Сяо увязался следом, Бабай трусил рядом, периодически исчезая в кустах и возвращаясь с какой-нибудь добычей, жуком или мелкой ящерицей. Причем хитрован специально выбирал самых мелких, зато показывал их так, словно слона завалил, я прямо по его косолапой походке чувствовал, что он геройский герой, победитель драконов, ага.
Долина в утреннем свете выглядела одновременно красиво и тоскливо. Тридцать с небольшим домом и зданий, если считать кузню и хозяйственные постройки. Очень мало по сравнению с тем, что я видел раньше, где в маленьком селе были сотни домов и тысячи жителей. Действительно, закрытая и вымираяющая община.
Я обошёл каждый дом. Большинство были заперты, но запоры, снаружи, деревянные засовы, без замков. Даже заглянул в несколько, не ожидая, собственно, ничего особого.
Каменные стены, каменные полы. Мебель оставлена, покрыта толстым слоем пыли. В одном доме была детская колыбель, вырезанная из цельного куска тёмного дерева. Судя по всему, пустовала она очень долго. В другом, настоящий склад, полки с инструментами, молотки и клещи, развешанные по стене в идеальном порядке. Люди уходили не торопясь, аккуратно расставляя всё и стараясь, словно не желая бросать прошлое. Но уходили при этом навсегда. Страшно представить.
Террасы для полей поднимались по склону шестью ярусами. Каменные подпорные стенки, ирригационные канавки, отведённые от ручья, который стекал откуда-то сверху и питал пруд. Система выглядела продуманной, кто-то когда-то вложил в неё годы инженерной работы. Но сейчас канавки забиты землёй и мусором, террасы заросли сорняком, а на двух нижних уровнях я заметил знакомые чёрные пятна, мёртвые зоны, где этер выгорел из почвы.
Те же пятна, что и в Ивовом Броде. Только тут причина другая — не рунные паразиты, а многовековое присутствие сильных практиков, вытянувших из земли всё, что она могла дать.
— Сяо, тут что-нибудь растёт?
— Ячмень, дикий, на верхних террасах. Немного. И трава, которую мастер заваривает, горькая, от неё чешется пузо уже. Но нормальной еды — нет. Мастер раз в неделю охотится в горах, приносит козлятину или что-то непонятное с рогами. Мы его коптим. Семян нету, я смотрел, а что были уже испортились.
Я присел у одной из мёртвых зон, коснулся земли. Ничего. Абсолютный ноль. Почва на ощупь обычная, влажная даже, но этера в ней не было, как в стерильной среде. Рядом, буквально в полуметре, нормальная земля, с привычным фоновым этером. Граница резкая, почти хирургическая.
Проблема. Без этера в почве тут ничего расти не будет. Обычные растения — может быть, медленно и скудно, но для нормального урожая, который накормит даже четверых, нужна живая земля. А чтобы оживить её, нужно закачать в неё этер и удерживать.
— Пару полей мы поднимем, небольших — решил я, поднимаясь. — Рис по-хорошему внизу, и что-нибудь еще. Семена только надо, добыть.
Рунных цепей на полях не было, вообще вся земля и поля не имели под собой рунной основы, и даже непонятно, как они тут собирали урожай, раз в несколько месяцев что ли. Или практики сами его поднимали, силой? Надо будет спросить у мастера, а потом организовать тут и рунные цепи и нечто типа распылителей этого этера, как обратный вариант конденсаторов, для ускорения роста.
Мысли побежали дальше. Автоматический полив через ирригацию. Рунные узлы вместо ручного труда. Замкнутый цикл. Этер из воздуха идёт в землю, оттуда в растения и вот тебе готовый урожай. Можно даже… Хотя нет. Полностью без людей, такое организовать будет очень и очень сложно. Я представил себе, полностью автоматические поля, да так, что тележки возят всё на склады или на мельницу, и так далее. Полный сельскохозяйственный цикл. И решил, что пока обойдёмся простым вариантом. Урожая раз в неделю нам хватит.
Но это потом. Сначала нужно обустроиться.
— Сяо, — сказал я. — Вон тот дом, через два от мастерского. Который с навесом и вторым входом сбоку. Как он тебе?
Мальчишка глянул в тут сторону куда я показывал.
— Хороший, там печка целая и крыша не течёт. Но пыльно.
— Мой будет.
— А?
— Жить буду там. Пойдём посмотрим.
Дом я выбрал не случайно. Достаточно близко к мастерской, чтобы добежать за минуту и достаточно далеко, чтобы иметь своё пространство и уединение. Навес слева отлично подходил под мастерскую — свет, воздух, крыша от дождя. Боковой вход вёл в помещение поменьше, которое можно было превратить в кладовую.
Внутри оказалось именно то, что обещал Сяо и что я уже видел в других домах. Каменные стены, каменный пол, очаг, пыль толщиной в палец. Две небольшие комнаты, и общая зала. Очень похоже на дом мастера, словно они строили по шаблону. Деревянная мебель сохранилась, кровать, стол, пара лавок и даже полки. Всё добротное, тяжёлое, сделанное на века. Горновые строили, как жили, основательно.
Мы с Сяо потратили час на уборку. Вымели пыль, протёрли поверхности, проверили трубу. Печь работала. Я затопил, и через десять минут камень начал отдавать тепло, ровное, глубокое. Тёплый пол, как и в доме мастера.
Когда закончили, я сел на лавку и огляделся. Мой дом. Пусть временный, пусть чужой, пусть заброшенный. Но мой. Первое за долгое время место, где я могу закрыть дверь и не думать, кто стоит за ней.
— Мастер, — Сяо стоял в дверях, переминаясь. — А мне…
— Рядом есть вторая комната. Хочешь, заезжай.
Глаза загорелись.
— Можно?
— Конечно можно. Жить с мастером Цао под одной крышей, это с ума сойти, он любого довести сможет. Так что мы лучше тут, в сторонке. — рассмеялся я.
Сяо исчез мгновенно в комнате. Через стенку загрохотало, полетела пыль, послышалось чихание и бодрое чертыхание. Бабай вальяжно ввалился следом за ним и тут же выбежал
