Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
Не обращая внимания на моросящий дождик, Мунго Сент-Джон долго стоял, глядя на другой берег. Зачем он послал дозор за реку, когда до темноты остались считанные часы? Священник, разумеется, прав: свинцовое небо набухло дождем, скоро хлынет ливень. К тому же Кодрингтон сообщил, что при отъезде из Булавайо фургоны сопровождал старый хитрец Ганданг с его импи Иньяти. Если уж разведывать другой берег, то следовало переправить туда весь отряд, пока еще не стемнело, – вот это было бы тактически верным решением. Тогда дозор мог бы в любой момент отступить под защиту пулеметов или основные силы пришли бы на помощь попавшим в беду разведчикам.
Какой-то демон овладел Сент-Джоном, заставив отдать этот приказ, – должно быть, Вильсон совсем вывел его из себя. Несносный шотландец не упускает случая перечить и сделал все возможное, чтобы подорвать авторитет Мунго среди других офицеров, которых весьма раздражает необходимость подчиняться американцу, а не соотечественнику-британцу. Недовольство и напряжение, царившие в маленьком отряде, – большей частью вина заносчивого прямолинейного шотландца. Лучше уж от него избавиться: ночка, проведенная в компании Иньяти, стряхнет с Вильсона излишнюю спесь, и в другой раз он будет посговорчивее – если, конечно, доживет. Мунго зашагал обратно к брезентовому навесу, натянутому между повозками.
Его вдруг осенила неожиданная мысль.
– Капитан Борроу! – окликнул он.
– Да, сэр?
– У вас есть Библия? Одолжите на минутку.
Под навесом денщик Мунго развел костер и заварил кофе. Взял из рук Мунго мокрую куртку и набросил ему на плечи серое шерстяное одеяло.
Присев на корточки возле костра, Мунго медленно листал страницы походной Библии в потрепанном кожаном переплете и, найдя нужное место, задумчиво вчитался: «В письме он написал так: поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер».
«Надо же, никогда бы не подумал, что я способен на такое», – удивился Мунго.
Сент-Джон взял горящую ветку из костра, зажег сигару и опустил красный кончик в кофе для улучшения вкуса напитка.
– Вот это да, пастор! – пробормотал Мунго. – Вы гораздо догадливее, чем я думал.
Он постарался объективно и беспристрастно проанализировать свое отношение к Робин Кодрингтон.
«Люблю ли я ее?» – спросил себя Мунго.
Ответ пришел незамедлительно: «Никогда не любил ни одной женщины и, видит Бог, никогда не полюблю».
«Значит, я просто хочу ее?»
Он снова ответил без колебаний: «Да, я ее хочу. Хочу настолько сильно, что готов послать на смерть всякого, кто стоит на моем пути».
«Почему же я ее хочу? – размышлял Мунго. – Ведь я никогда не любил женщин – зачем мне именно эта? Она уже не молода, и, ей-богу, я мог бы выбрать сотню куда более красивых. Почему именно она? – Он усмехнулся собственной догадке. – Потому что только ею я никогда не обладал, и только она никогда не будет принадлежать мне целиком».
Захлопнув Библию, Сент-Джон злорадно улыбнулся, глядя на другой берег, заросший темным молчаливым лесом.
– Молодец, пастор. Ты догадался об этом задолго до меня самого.
Даже в наступающих сумерках следы, оставленные фургоном Лобенгулы, были ясно различимы. Вильсон пустил коня галопом.
Старый мерин Клинтона выбился из сил после двух недель тяжелого похода. Мало-помалу он отставал и через пять минут оказался возле капитана Нэпьера, в хвосте отряда. Брызги грязи из-под копыт передних лошадей заляпали лицо, сделав Клинтона похожим на больного какой-то странной болезнью.
Впереди густые заросли мопане поредели, открывая низкие безлесные холмы.
– Посмотрите-ка, ваше преподобие! – крикнул Вильсон, указывая на холмы. – Там, должно быть, сотни людей!
– Женщины и старики, – проворчал Клинтон, глядя на молчаливых наблюдателей на склонах. – Все боеспособные мужчины сопровождают короля.
Двенадцать всадников, не замедляя шага, галопом выехали из леса. Среди низких, клубящихся облаков заворчал гром, небо над головой вздрогнуло.
Вильсон вдруг поднял руку:
– Отряд, стой!
Мерин Клинтона свесил голову ниже колен и тяжело дышал. Клинтон был благодарен за передышку: наездник из него никакой, он не привык к тяжелым верховым переходам.
– Преподобному отцу выйти вперед! – передали приказ по цепочке.
Клинтон ударил пятками в бока серого, заставив его заковылять вперед.
В этот момент налетел шквал дождя – в лицо словно сыпанули крупной солью. Клинтон утерся ладонью.
– Вон они! – отрывисто сказал Вильсон, хотя и без его слов Клинтон разглядел сквозь дождь грязную, потрепанную парусину на крыше фургона, поднимавшейся из кустарника в паре сотен шагов впереди.
– Пастор, вы знаете, что нужно сказать! – Здесь и сейчас шотландский акцент Вильсона звучал особенно неуместно.
Клинтон заставил коня пройти немного вперед и сделал глубокий вдох.
– Лобенгула, король матабеле, это я, Хлопи! Эти люди хотят, чтобы ты поехал в Булавайо для переговоров с Дакетелой и Лодзи. Слышишь ли ты меня, о король?
Тишину нарушали только поскрипывание веток под порывами ветра и шорох дождя, падающего на широкие поля старой шляпы Клинтона.
Из куста возле фургона отчетливо послышался щелчок затвора. Молодой голос шепотом спросил на исиндебеле:
– Баба, пора стрелять?
Низкий и твердый голос ответил на том же языке:
– Еще нет. Пусть подойдут поближе, чтобы наверняка.
Голоса заглушил раскатистый удар грома над головой. Клинтон развернул коня.
– Майор, это ловушка. Возле фургона лежат в засаде вооруженные матабеле, я слышал их разговор.
– Как вы думаете, король тоже там?
– Вряд ли. Зато я уверен, что прямо сейчас основные силы матабеле заходят к нам в тыл, отрезая от реки.
– Почему вы так решили?
– Потому что это обычная тактика зулусов: окружить и напасть.
– Что бы вы посоветовали, пастор?
Клинтон с улыбкой пожал плечами:
– Я дал свой совет на другом берегу реки…
Его прервал крик, раздавшийся из хвоста колонны. Судя по акценту, кричал один из американцев.
– Нас обходят с тыла!
– Сколько? – крикнул в ответ Вильсон.
– Много! Я вижу их плюмажи!
– Отряд, кругом! – приказал Вильсон. – Галопом вперед марш!
Лошади понеслись назад по ухабистой колее. Дождь, так долго грозившийся пролиться, наконец хлынул ледяным потоком: бил в лицо, залеплял глаза, стучал по непромокаемым накидкам.
– Такая погодка прикроет наше отступление, – проворчал Вильсон.
Клинтон принялся стегать серого по шее свободным концом поводьев: старик опять стал отставать.
Сквозь густые серебристые потоки дождя Клинтон краем глаза заметил колыхание перьев над зарослями кустов: матабеле пытались обогнать всадников. Кодрингтона бросило вперед, на шею споткнувшегося коня.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
