Пока Назира поила Эмбер, Али Вади обвел заключенных строгим взглядом.
– Эти три женщины, – грозно произнес он, показывая на Назиру, Ребекку и Эмбер, – находятся под моей личной защитой. Если кто-нибудь из вас посмеет обидеть их, то будет иметь дело со мной. А я, надо сказать, обожаю наказывать женщин плеткой. – Он помахал в воздухе толстой плетью из кожи гиппопотама. – Мне нравятся их крики и стоны.
Женщины попятились от него в дальние углы зала. Напугав их, Али Вади наклонился к Назире и что-то прошептал ей на ухо. Та игриво потупила глаза и захихикала, после чего охранник вернулся на свой пост перед входной дверью, сладострастно ухмыляясь и поглаживая густую бороду.
Вода с лекарством чудодейственно восстановила силы Эмбер.
– Что с Саффи? – шепотом спросила она.
– Филфил в полной безопасности с аль-Сахави, – успокоила ее Назира. – Я сама видела, как он поднял ее на борт парохода.
Ребекка так обрадовалась этой новости, что, не находя слов, только обняла Назиру за плечи и заплакала.
– Перестань плакать, Джамаль, – строго остановила ее няня. – Мы сейчас должны быть умными, сильными и очень осторожными, чтобы выжить в этой ужасной обстановке. Нам предстоят трудные дни.
– Когда ты снова с нами, а Саффи в безопасности, я выдержу любые испытания. Что могут дервиши сделать с нами?
Назира помедлила с ответом и выразительно посмотрела на Эмбер.
– Прежде всего ты должна поесть и выпить воды, чтобы набраться сил, а потом мы поговорим.
Она дала им по лепешке из дурры. Эмбер быстро с ней расправилась, и довольная Назира забрала ее к себе на колени, чтобы Ребекка немного отдохнула, а заодно и поела. Няня нежно гладила девочку по голове, прижав к своей груди, и Эмбер заснула в ее теплых заботливых руках.
– Она поправится через несколько дней. Молодые люди быстро набирают силу и переносят такие болезни.
– Что с нами будет? – повторила Ребекка вопрос младшей сестры.
Назира поджала губы, словно размышляя, как много может сообщить им. В конце концов она решила сказать правду, сочтя, что так будет правильнее.
– Все эти женщины – военные трофеи, как, к примеру, лошади и верблюды. – Ребекка с искренней жалостью посмотрела на окружавших ее несчастных созданий, позабыв, что сама находится в таком же положении. – Дервиши используют их по своему усмотрению. Старые и уродливые станут домашними рабами, а молодых и красивых, достигших брачного возраста, возьмут в наложницы. Ты молодая и очень красивая, а твои волосы и белая кожа непременно привлекут их внимание.
Ребекка вздрогнула от такой перспективы. Раньше она и представить себе не могла, что можно оказаться в безраздельной власти человека другой расы, и эта мысль повергла ее в уныние.
– Нас будут выбирать по жребию? – спросила она, вспомнив когда-то прочитанную книгу Гиббона «История упадка Римской империи», где именно так поступали с пленницами римские солдаты.
– Нет, – покачала головой Назира. – Главари дервишей возьмут тех, кого захотят. Сначала сам Махди, а за ним по старшинству все остальные. Уверена, что Махди тебя выберет, и это хорошо. Для вас он будет намного лучше остальных.
– Почему, Назира? Объясни, пожалуйста. И откуда ты знаешь, как он ведет себя с женщинами в своей зенана?
– У него сейчас более трехсот жен и наложниц, и многие из них любят поболтать. Всем хорошо известно, чем он занимается в своем доме, что любит и как обращается со своими женщинами.
Ребекку эти слова удивили.
– Разве не все мужчины ведут себя, как… – Она запнулась, и Назира закончила ее мысль:
– Ты хочешь сказать, как Абадан Риджи и аль-Сахави с тобой?
Ребекка побагровела от смущения.
– Я запрещаю тебе говорить со мной в таком тоне!
– Постараюсь запомнить, – грустно ответила Назира. – Но ответ на твой вопрос заключается в том, что не всем мужчинам требуется от женщин одно и то же. Иногда мужчины требуют интимного разнообразия.
Ребекка задумалась над ее словами и скромно потупила глаза:
– Разнообразия? Чего же может потребовать от меня Махди? Что он со мной сделает?
Назира взглянула на Эмбер и, убедившись, что та крепко спит, наклонилась к Ребекке и зашептала ей на ухо. Ребекка резко отпрянула.
– Мой рот! – выдохнула она. – Это самое отвратительное из всего, что мне доводилось слышать!
– Нет, глупая девочка, – улыбнулась Назира. – Подумай сама. Если так поступает человек, которого ты не любишь или даже ненавидишь, все происходит быстро, легко и без особого неудобства. При этом ты не теряешь своей драгоценной девственности, а если уже потеряла, то тем более ничего страшного не произойдет. А самое главное, что в таком случае тебе не грозят нежелательные последствия.
– Значит, с некоторыми мужчинами так даже лучше… – Она немного подумала и повернулась к Назире, пораженная новой мыслью. – А как это… происходит с мужчиной? И как можно ему позволить сделать с тобой такое?
– Прежде всего запомни кое-что. Если ты будешь с Махди, то должна полностью покориться его воле и выполнять все прихоти и желания, выказывая высочайшее наслаждение и радость. Это очень важно. Нельзя показывать Махди свою непокорность или отвращение. Он, конечно, божественный, но в этих делах такой же мнительный и обидчивый, как и другие мужчины. Однако в отличие от всех других держит в своих руках жизнь и смерть подчиненных и без колебаний накажет любого, кто отнесется к нему недостаточно почтительно. А теперь запомни второй главный момент: ни в коем случае не выплевывай и не держи во рту его жидкость. Это будет означать, что ты отвергаешь его семя и тем самым наносишь ему смертельное оскорбление.
– Но, Назира, что же делать, если мне не понравится вкус? Если я не смогу сдержаться?
– Проглоти быстро, и дело с концом. Как бы там ни было, скоро привыкнешь. Мы, женщины, быстро учимся и приспосабливаемся.
Ребекка молча кивнула. Сейчас все это уже не казалось ей таким отвратительным и шокирующим, как минуту назад.
– Что еще я должна запомнить?
– Я абсолютно уверена, что Махди тебя выберет. Ты должна приветствовать его как избранника Бога и его пророка. Сказать, что безумно рада его видеть и для тебя большая честь наконец-то с ним встретиться. А дальше можешь добавить что угодно – например, «свет моих очей и дыхание моего тела». Он поверит. Потом скажешь ему, что аль-Захра не только твоя младшая сестра, но и сирота. Священные законы обязывают его заботиться о сиротах, поэтому он ни за что не разлучит тебя с Эмбер. Выучи наизусть все цитаты из Корана, в которых говорится о судьбе сирот, и повторяй их как можно чаще. Я помогу тебе их выучить. – Ребекка молча кивнула, и Назира назидательно продолжила: – Есть еще одна очень важная вещь, которую ты должна хорошо запомнить, – не делай и не говори ничего такого, что заставит Махди обходить тебя стороной. Не показывай ему свою злость, гнев, досаду или просто неудовольствие. Если же он тебя отвергнет, то следующим будет халиф Абдуллахи.
– Это хуже?
– Абдуллахи – самый жестокий, коварный и злой человек в исламе. Лучше умереть сейчас, чем попасть с аль-Захрой в его руки.
Ребекка содрогнулась от таких слов.
– Ладно, говори мне свои цитаты.
Она была способной ученицей и многое выучила еще до того, как проснулась Эмбер. Назира осталась довольна, что хорошо подготовила ее для встречи с пророком Господа Бога.
Осман Аталан покинул город, который завоевал. Он пересек реку во главе большой флотилии лодок, доставивших в Хартум его армию. На берегу победителя торжественно встречала огромная толпа, громко били военные барабаны и завывала омбейя. Казалось, приветствовать славного героя пришли все, кто мог ходить или ползти. Один оруженосец нес за ним оружие – щит, копье и широкий меч, другой вел под уздцы легендарного аль-Бака с чехлом на спине, из которого торчал приклад винтовки.
Когда Осман ступил на берег, вперед вышел его верный слуга аль-Нур с кожаным мешком из-под дурры на плече, потемневшим внизу от темно-красной жидкости, напоминающей засохшее вино. Увидев этот мешок, толпа радостно завизжала, понимая, что находится внутри. Еще больший восторг вызвал сам Осман, сошедший на берег в своей белоснежной джиббе, украшенной большими яркими заплатами.
