на мир и на жизнь изменился бесповоротно.
Да, ее изменили те несколько седмиц. С которых и начался стремительный взлет.
На этом ход мыслей резко прервался. Гул голосов, от которого слегка кружилась голова, всколыхнулся. А потом заиграла музыка, и Сабину увлекла за собой какая-то пожилая дама. Она что-то настойчиво толковала, и девушке оставалось лишь кивать и улыбаться, стараясь не выдать желания поскорее сбежать из залы. От яркого света и блеска украшений рябило в глазах. Кажется, даже в самый первый день при дворе, два года назад, так не слепило.
Сабина машинально отвечала на реплики, поддерживая светскую болтовню. Но больше улыбалась.
Спрашивали ее и о том, каким образом она стала ловчей. Как обнаружила в себе редкий дар. Но здесь отвечать не требовалось — дамы от этой темы приходили в такую экзальтацию, что принимались сами щебетать без умолку. Конечно же, сущую чепуху. И от Сабины не требовалось даже особо поддакивать.
И хвала святому Иерониму. Потому что говорить о том, что произошло тогда в горах, она была не в силах. По сей день.
Герб графа Эрнхилда был одним из самых древних в Гринвальдене. Далекий предок нынешнего короля лично даровал далекому предку отца Сабины кусок земли неподалеку от границы за верность правящему дому. К несчастью, древность крови не спасла потомков первого графа Эрнхилда от разорения.
Сабина знала — прежде склоны гор, опоясывавших небольшое графство, были покрыты виноградниками. Драгоценные сорта стали основой богатства рода.
Но за истекшие столетия несколько горных рек сменили русла. В долине Эрн сделалось холоднее и более засушливо. По уверениям старых слуг, последний виноград с ее склонов собрали полсотни лет назад. Беднеть род начал еще раньше, сделавшись к нынешним временам совершенно обнищавшим.
И в особенности способствовало этому то, что из марки графство Эрнхилд сделалось одним из рядовых землевладений вдали от столицы.
Гринвальден расширился за счет предгорных владений. Одно из таких владений пролегло между Эрнхилдами и их родственниками с запада, и отделило их земли от границы — с юга.
Той весной она собиралась отправиться к тетушке. Дорога должна была занять пару дней. Старшая сестра и брат оставались дома, в имении. Младшая, Алисента, находилась у тетушки с конца зимы. Сабине предстояло пересечь владения могущественного соседа — маркграфа. Проехать по самому южному краю его владений. В общем, ничего необычного — эта пустынная дорога была привычна и знакома. Сабина не единожды ездила этим путем. Да, севернее лежал еще один тракт — но за проезд по той дороге полагалась пошлина.
Ничего необычного. И пошлина была не столь велика. Но и она, и ее родные не единожды ездили старой пустынной дорогой, вившейся меж холмов. Кто же мог знать…
Приграничный тракт был безопасен — маркграф добросовестно исполнял свой долг по отношению к Гнинвальдену. Защищал от вторжений самые отдаленные, затерянные уголки. Не допускал, чтобы какая-нибудь нечисть с южных гор пересекла границу. Что случилось в тот раз? Досадная случайность, которые происходят время от времени всегда и везде. Одна из тех, что невозможно предугадать. По крайней мере, так показалось тогда поначалу.
Небольшой кортеж успел миновать самый опасный участок, проходивший по самой границе
