мысли читал.
— Я удивлена, — согласилась Сабина. — К сведению я могу принять ваши слова — но чем мне помочь вам?
Он улыбнулся.
— Будет весьма и весьма недурно, если вы выступите на заседании королевского кабинета. Расскажете о том случае подробно. На что обратили внимание, что показалось вам странным. Почему вообще обеспокоились этим вопросом.
— Королевского кабинета, я⁈ — переспросила ошалевшая Сабина.
— А что такого, барышня? Вы — аристократка…
— Обедневшая! — прихлопнула девушка.
— И ловчая королевства, — продолжил он, словно и не слышал. — Имеете важную государственную должность, на ваших плечах держится одна из важнейших областей военного управления Гринвальдена.
— Я — лишь одна из ловчих.
— Немногочисленных ловчих! Каждый из которых — на вес золота. Пока мы ничем не можем вас заменить.
Пока? Сабина прикусила язык, пока глупый вопрос не сорвался с языка сам собой.
Разумеется, королевство ищет пути заменить ловчих в деле отлова, содержания и использования крыланов! Слишком много зависит от людей с особыми способностями — такими, как у Сабины.
— Я так понимаю, иных возражений, кроме внезапно прорезавшейся скромности, у вас нет? — он ободряюще улыбнулся.
Девушка вздохнула, развела руками.
— Что ж. В таком случае — допивайте вино… допивайте, допивайте! И я дам вам инструкции — как себя вести, о чем именно говорить, и на что обратить особое внимание.
— Я допью, — Сабина покивала. — И всё-таки, — она запнулась.
— И всё-таки — зачем выступать вам перед первыми министрами и его величеством, если я уже провел проверку, во всём убедился, — подхватил он с готовностью. — Да потому, что насчет барона Рупрехта фон Сольмса у меня лишь подозрения! До крайности смутные, ничем не подтвержденные подозрения.
— То есть, сами вы его прижучить не можете, — она прикусила язык: такие выражения — это уж чересчур! Пусть он и заявил, что приличия ему не сдались — всё-таки это министр! Один из самых могущественных людей королевства, сразу после его величества.
— Не могу, милая леди, не могу, — он проигнорировал возмутительную вульгарность.
— Ваша светлость. Но если не можете вы — неужели я сумею что-то изменить⁈ Кого послушают в королевском кабинете…
— Вы не поняли. Я ведь не требую, чтоб вы обличали юного барона Сольмса. Всё, что от вас требуется — описать те события, свидетельницей которых вы стали. Что подвигло вас провести расследование в прошлый раз и отправить отчет в столицу.
Сабина покивала. И приготовилась слушать.
До тех жутких блужданий по горам Сабина представить не могла, чтобы у нее обнаружился магический дар. Пусть даже самый слабый.
В семье магов не было — во всяком случае, она ни разу о таком не слышала. Жуткие твари, похожие на ящериц, вымахавших раз в десять больше лошади, и с крыльями, ее пугали до одури. До той неудачной поездки к тетушке Сабина не предположила бы, что она станет этих самых тварей ловить и дрессировать. Будет подходить к ним на равных — как более сильная, как имеющая право командовать.
Что… начнет понимать их — порою лучше даже, чем людей. Уважать и любить. Порою больше, чем людей.
Вот только началось всё не с ее дара. Началось с отчаяния.
Стейн тогда твердо решил — о планах барона фон Сольмса следует доложить в столицу. Неважно, как, неважно, какой ценой — донести сведения!
Сабина была полностью согласна с этим решением. Вот только на ум не могла взять — как они, двое загнанных беглецов, сумеют хотя бы просто вырваться с занятых горцами
