– Как думаешь, наши собрались где-нибудь вместе? – Варя, опираясь на протянутую мужем руку, сделала несколько неуклюжих шагов к носу яхты.
– Вряд ли, – Феликс снял штормовку и накинул на плечи жены.
По настоянию деда археологи ни с кем не поддерживали отношений. Но, благодаря всезнающему интернету, были в курсе, что Кабировы, например, обосновались в Оксфорде – в новостном блоке (во время редких вылазок на сушу за продуктами, Сомовы обязательно заходили в интернет-кафе) попалась информация о коллекции древних восточных рукописей, которую подарили знаменитому университету. Текст сопровождала фотография – момент вручения ценных манускриптов. Даритель в окружении тех, кто займется научным описанием коллекции. Среди счастливчиков археологи узнали Тимура.
Несколько раз встречали и фамилию Ксении. Её, как авторитетного ученого, приглашали оппонировать на защите диссертаций. Только про Гречиных ничего не удалось выяснить (как, кстати, и про Архипова, но что касается Леонида – не мудрено, его профессия исключала любую публичность). Видимо, Савелий и Кира полостью переключились на воспитание внучки. Хотя, не сомневались Сомовы, сегодня астрофизик непременно расположился где-нибудь поблизости от места падения метеорита. Такое он не мог пропустить.
– А мы узнаем про вспышку? – Варваре тоже хотелось находиться в эпицентре события.
– Возвращайся к рации, – посоветовал Феликс. – Слушай переговоры. Где-нибудь новость проскочит.
И Варвара поспешила обратно в каюту.
Леонид Архипов, Москва08:02 утра (время московское)ПРЯМО над ухом раздался настойчивый трезвон будильника, скомкав сон в беспокойный клубок из мечущихся в замкнутом объеме образов и ощущений. Архипов резко сел на кровати, тряхнул головой, прогоняя остатки кошмара и пытаясь вернуться в границы реальности. Будильник, секунду передохнув, затрещал вновь. Леонид протянул руку и со всего маху хлопнул по кнопке звонка.
Только потом, наконец, разлепил глаза: что? восемь утра?! Но сегодня воскресенье!!! Какой идиот включил механизм? Архипов точно этого не делал. Он не враг самому себе, чтобы вставать в выходной в такую рань! В поисках подтверждения собственного недовольства Леонид перевел взгляд к окну: за стеклом абсолютная чернота, в данный момент там гораздо темнее, чем в комнате, которую подсвечивали яркие цифры на электронных часах.
Архипов взбил подушку, подложил под плечи, оперся затылком о деревянную спинку кровати. В голове царапнула мысль: подождите-ка, а какое сегодня число? Да-да… Не вчера Архипов будильник поставил, он запрограммировал часы еще год назад! Чтобы торжественно вспомнить в этот день про свой триумф, свою победу. Каким же он оказался наивным простачком! Ха-ха-ха.
Победа? Триумф??
После бегства археологов карьера Архипова, его амбициозные мечты и планы (орден на грудь, кресло заместителя – лишь малое из списка того, что ему полагалось за проделанную титаническую работу) обратились в прах. Министр, который ранее лично вручил Леониду папку с особыми командами, пришел в ярость, узнав, что красный код мало того, что не принес результата, так еще и держал в напряжении сотни людей в течение нескольких дней. Обвинения сыпались одно за другим, веером, словно пули из автомата. Неадекватное использование ресурсов, как финансовых, так и людских. Неспособность правильно спланировать и скоординировать действия групп. Развал системы наблюдения объектов. Расхлябанность. Непрофессионализм. И так далее и тому подобное…
Таких слов Архипову никогда в свой адрес слышать не доводилось. Теперь дожил, услышал.
Леонид имел право отреагировать на разнос министра единственным способом, что и сделал: тут же в кабинете написал рапорт об отставке. И вышел на улицу обычным гражданским человеком. Человеком без работы, без жилья. Привыкший не задумываться о том, где предстоит ночевать, потому что государство всегда о нем заботилось, Архипов вдруг осознал, что ему некуда идти. Последнюю служебную квартиру перед переездом в коттедж он сдал. Возвращаться в поселок не имело смысла, разве что вещи забрать, костюмы, которыми успел обзавестись. Но и по этому поводу не стоит беспокоиться: наверняка, сверху дана команда собрать барахло Архипова в коробки и снести в гараж.
С неделю он может перекантоваться в секторе «С». Пока скрипучая бюрократическая машина не аннулирует полный перечень его допусков, в том числе и в Институт астрономии. Но что потом?
Маясь на жестком диване в полной тишине – черные мониторы, отключенные, молчали, Архипов оттачивал план мести, контуры которого вспыхнули в голове в тот момент, когда он перетряхивал вещи сбежавших ученых. Археологи убеждены, что обвели Леонида вокруг пальца? От Архипова нельзя убежать. Потому что он умеет ждать, долго и упорно. Настанет день, и Сомовы обязательно вернутся. Они не могут не вернуться, здесь остался их ребенок. И когда они придут за сыном, Леонид будет первым, кто об этом узнает. Сомовы – его личное дело, его личная вендетта. Архипов привык любое задание доводить до конца, даже если это никак не отразится на его дальнейшей судьбе.
Невероятно, но кадровая служба Министерства обороны именно в этот раз сработала оперативно, уже через три дня Архипова остановили у проходной Института. Но теперь Леонид особо не переживал. Все, что нужно для воплощения плана, готово. И Архипов смело вселился в выбранную им квартиру.
Леонид подтянул одеяло к подбородку и повторил про себя эпитеты, подходящие для описания февральской столицы: на улице темно и холодно. Поэтому лучше нежиться в постели, чем и занимаются миллионы нормальных людей. За исключением разве что семерых (нет, поправка: шестерых), которые работали в секторе «D». Наверняка, сейчас они ждут сообщений о вспышке. А вот Архипову вспышка до лампочки. Как и сами ученые. Никчемные представители своего класса, барахтающиеся в ограниченном пространстве определенной области знаний. Кабиров – востоковед-неудачник, оказавшийся на пороге серьезного открытия, не сделал решающего шага, чтобы истолковать суть манускрипта. Юлия – женщина, не сумевшая преодолеть стереотип об обаянии восточных мужчин, в результате выбравшая из двух предложенных кандидатур (Архипова и Тимура) наиболее слабое звено. Гречин – время астрофизика давно ушло, больной, немощный, на сколько его еще хватит?
Эти люди ему больше не интересны, потому что от них ничего не зависит. Его цель – Сомовы.
