армейские связи и тайно переправил в наше поместье лорда Вирроу – Верховного королевского дознавателя. Старикан был въедливым, вредным и преданным лично королю. И сейчас этот уважаемый человек тихо матерился шёпотом, прячась за пыльным гобеленом в моём кабинете.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла Клодия вся в шелках, перьях и с таким скорбным лицом, будто приехала на мои похороны.
– Арианна, девочка моя! – пропела она, бросаясь ко мне с распростертыми объятиями.
– Матушка, – я вежливо, но твердо отстранилась. – Оставим сантименты. Вы привезли то, о чём я просила?
Кайран стоял у окна, скрестив руки на груди. Он играл роль мрачного фона, всем своим видом показывая, как его раздражает её присутствие.
– О, разумеется, – Клодия маслянисто улыбнулась и полезла в свою расшитую бисером сумочку. – Но сначала... Ваше Высочество, я так переживаю за ваше... нестабильное здоровье. Я привезла вам в подарок древний артефакт. Он успокаивает нервы и сдерживает Тьму.
И она протянула ему тяжёлый кулон на толстой цепи.
Я напряглась, до боли стиснув зубы, потому что память мгновенно подкинула тошнотворное воспоминание из прошлой жизни. Тогда я, переломанная после плетей и изуродованная огнём, валялась в полубреду в своей столичной спальне, ожидая ссылки. Клодия и Люциан даже не утруждали себя тем, чтобы плотно закрывать двери в соседней комнате – кто же в здравом уме будет опасаться подслушивающего парализованного куска мяса?
Я слышала каждое слово их самодовольного шёпота. Они тогда отвратительно хихикали, обсуждая, как изящно подкинули «безумному старшему брату» через подставных слуг древний артефакт в виде тяжёлого кулона. Эта игрушка окончательно сорвала Каю крышу, заставив его Тьму выйти из-под контроля, и тем самым подписала ему смертный приговор, окончательно расчистив Люциану путь к трону.
Естественно, самому Кайрану я про своё перерождение не заикалась – это звучало бы как чистый бред сумасшедшей. Вместо этого я рассказала мужу вполне логичную и реалистичную версию: что остались у меня верные отцу люди в столице, которые шепнули, что Клодия активно искала на чёрном рынке запрещённый артефакт, вызывающий неконтролируемую агрессию тёмных магов.
Наш совместный план-капкан был прост и элегантен, как дважды два. Клодия искренне надеялась, что Кайран доверчиво возьмёт кулон, тут же впадет в ярость, разнесёт поместье в щепки, возможно, прикончит меня в приступе безумия, а она под шумок свалит в закат. А потом, вытирая фальшивые слёзы, заберёт все права на добычу дорогущего эльфийского металла как единственная безутешная родственница и опекунша.
Мы же собирались взять её с поличным прямо на месте.
Сама попытка подарить запрещённый чёрный артефакт члену королевской семьи – это уже неоспоримая государственная измена и прямое покушение на убийство. Верховный дознаватель лорд Вирроу парился за пыльным гобеленом именно для того, чтобы своими собственными ушами услышать её сладкие лживые речи и своими глазами официально зафиксировать передачу улики. Дальше всё должно было пойти по сценарию: Кай, который был предупрежден, просто перехватывает кулон и тут же скидывает его в заранее подготовленную свинцовую шкатулку, блокирующую любые эманации магии, а дознаватель выходит из укрытия и вяжет мою драгоценную мачеху. Идеально и чисто.
Кайран посмотрел на меня, я едва заметно кивнула – мол, давай, бери, пора заканчивать этот цирк.
Он взял кулон.
И тут случилось то, что мы не предвидели.
Никакой ярости не последовало. Вместо этого древняя магия артефакта, столкнувшись с излучением Сильванира, который Кай носил под рубашкой, выдала мощнейший искрящийся импульс, и по комнате прокатилась невидимая горячая волна, от которой у меня заложило уши.
Тьма Кая удивленно крякнула и втянулась под плинтус.
Я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение.
– Ух ты, – вдруг хихикнула Клодия. Её лицо расплылось в широкой, совершенно дебильной улыбке. Глаза заблестели, как у подростка, впервые наклюкавшегося какой-то дешевой бодяги. – А хорошо пошло!
Я переглянулась с Каем. Он выглядел... странно. Его зрачки расширились, а руки как-то нервно теребили манжеты.
– Эм... матушка? – осторожно позвала я. – Как, говорите, работает этот амулет? Успокаивает?
– Да никак он не работает на это! – Клодия радостно всплеснула руками и плюхнулась в моё кресло. – Это ж ментальный взрыватель! Я за него бешеные бабки отвалила на чёрном рынке. Он должен был свести твоего муженька с ума! Прикинь, как гениально? Он бы тебя тут в клочья порвал, а я бы забрала шахты!
За гобеленом кто-то громко поперхнулся.
У меня челюсть медленно поползла вниз. Я таращилась на мачеху, и в голове со скоростью света складывалась картинка. Клодия – гений интриг. Расчётливая двуличная змея, которая свой яд цедит по капле и никогда, ни при каких обстоятельствах не снимает маску любящей благодетельницы. Да она бы под пытками каленым железом продолжала строить из себя невинную овечку и хлопать ресничками!
А тут сидит, лыбится во все тридцать два зуба и с энтузиазмом неофита выбалтывает план убийства тем же людям, которых пришла убивать.
Похоже, столкновение чёрной дряни с эльфийским металлом выдало совершенно непредвиденный побочный эффект. Амулет должен был сорвать тормоза, удерживающие агрессию. А вместо этого он сорвал к чёртовой матери вообще все ментальные блоки. Извратил саму идею.
Сыворотка правды. Причем особо агрессивная и вызывающая какой-то дикий восторг от собственной искренности и безнаказанности. Вот что это было.
– Какой коварный план, – подбодрила я её, стараясь не расхохотаться в голос от абсурдности ситуации и чувствуя, как внутри разгорается настоящий азарт. – Прямо как тогда, когда вы подделали счета отца?
– Ой, да эти счета – ерунда! – отмахнулась мачеха, сияя от самодовольства. – Я Годрика доила пятнадцать лет, а он, старый дурак, только умилялся, какая я экономная. Но это что! Я как-то Селине помогла тебя с лестницы столкнуть, чтоб её свиданию с Люцианом в тот день не мешала. Мы так смеялись потом!
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость, но продолжила тянуть из неё информацию:
– А королеву-мать? Тоже вы?
– Ну а кто ж ещё! – Клодия гордо выпятила грудь. – Люциан мне яд достал, а я в чай подмешала. И все стрелки на этого вот красавчика хотели перевести, жаль, не до конца получилось, – она ткнула пальцем в Кайрана. – Идеальное же решение! Знать почти верит в эту легенду.
Гобелен с треском отлетел в
