Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
Все замолчали, вдумываясь в сказанное, потом в недоумении посмотрели на Камузу, надеясь, что он объяснит, что это значит.
– Только Лобенгула, Черный Слон, понимает смысл пророчества второго дня: король посвящен в тайны колдунов и провел детство в пещерах и тайных укрытиях магов. Вот что сказал Лобенгула: «Время еще не пришло, чтобы объяснить смысл слов Умлимо моим детям, потому что это весьма знаменательные слова и настанет время, когда народ их поймет».
Базо кивнул и передал Камузе рог с нюхательным табаком. Камуза взял красный порошок и резко втянул его каждой ноздрей по очереди. Наблюдая за ним, Базо не осмелился высказать вслух подозрение, что Лобенгула, Громовержец, понял в этом предсказании ничуть не больше, чем собравшиеся у костра матабеле.
– Это все, что сказала пророчица? – спросил он.
Камуза покачал головой.
– На третий день Умлимо сделала последнее предсказание: «Укуси мамбу ее ядом, схвати льва его когтями, обмани павиана его уловками». Это было третье и последнее пророчество.
– Пожелал ли король, чтобы мы, его ничтожный скот, узнали значение пророчества третьего дня?
– Так сказал Лобенгула: «Мы, матабеле, не сможем взять верх, пока не вооружимся оружием противника, пока не соберем для себя могущество, заключенное в желтых монетах и сверкающих камнях. Именно эти вещи дают белому человеку силу».
Никто не осмелился нарушить тишину, чувствуя, что Камуза еще не закончил.
– Король призвал меня в свой крааль и повелел сообщить его волю всем матабеле, живущим за пределами королевства. Вот что сказал король: «Несите мне ружья, чтобы ответить на выстрелы белого человека. Несите мне алмазы и желтые монеты, чтобы я стал таким же могущественным, как белая королева за морем. Тогда ее солдаты не осмелятся выступить против меня».
Базо ответил за всех присутствующих:
– Передай королю, что мы добудем для него то, что он хочет. Ружья мы получим, отработав срок контракта с белым человеком. Каждый из нас, возвращаясь в Матабеле, принесет ружье. Некоторые, отработав два срока, принесут два ружья. А некоторые – целых три.
– Это королю известно, – кивнул Камуза.
– Лобенгула получит золотые монеты, потому что нам платят золотом, и то, что мы принесем в Табас-Индунас, принадлежит королю.
– Так и должно быть.
– Но как же камни? – спросил Базо. – Алмазы принадлежат белому человеку. Их он бережет так же яростно, как львица защищает львят. Как нам принести Лобенгуле камни?
– Слушайте меня, – зашептал Камуза. – Больше никаких «находок». Когда вы заметите в желтой породе блестящий алмаз, этот алмаз принадлежит Лобенгуле.
– Это противозаконно.
– Противозаконно, с точки зрения белого человека, но Лобенгула, ваш король, считает иначе.
– Мы слышим и повинуемся, – недовольно пробурчал Базо: не хотелось бы воровать камни, ради которых отец Бакела и брат Хеншо работали ничуть не меньше его самого.
– И не только в шахтах, – продолжал Камуза. – Не упускайте случая за сортировочным столом. Донзела, – обратился посланник к сидящему напротив юноше с высоким лбом и мужественным подбородком, – тебя выбрали для работы в новой сортировочной.
– Столы охраняют, – заметил Донзела. – Они покрыты стальной сеткой.
Донзела уже рассказывал о чудесах новой сортировочной. Белый человек со своей обычной изобретательностью в очередной раз использовал уникальные свойства алмаза в собственных интересах. Алмаз отталкивает воду не хуже гусиных перьев, поэтому мокрые камешки катятся по стальному столу, покрытому толстым слоем желтого жира, а сухие алмазы в нем застревают.
В Кимберли проложили трубопровод от реки Вааль и стали добывать подземные воды из глубины карьера. Теперь воды хватало для отмыва гравия – трудоемкий процесс сортировки сухой породы сменился промывкой просеянного гравия на наклонных столах, покрытых жиром. Алмазы наполовину погружались в жир, откуда в конце смены их легко выковыривали металлическим совком.
– Столы покрыты стальной сеткой, – повторил Донзела.
Камуза улыбнулся и протянул ему тонкий стебель речного тростника с кусочком воска, прилепленным к срезу.
– Тростник легко пройдет сквозь ячейки сетки, и алмаз прилипнет к воску.
Донзела настороженно осмотрел стебель.
– На прошлой неделе одного басуто поймали с камнем. В тот же день, поднимаясь из шахты на поверхность, он упал с подъемника. С теми, кто крадет алмазы, происходят несчастные случаи – всегда со смертельным исходом.
– Долг воина – умереть за своего короля, – заявил Камуза. – Не попадайся надсмотрщику и выбирай самые большие и красивые камни.
За три года, прошедшие между уходом Камузы и его внезапным возвращением в Кимберли, Ральф возмужал – до двадцать первого дня рождения ему оставалось всего несколько месяцев. Он вымахал ростом с отца, но в отличие от него бороды не носил, ограничившись густыми усами, которые слегка завивались вниз.
Время от времени ему удавалось наскрести десять золотых соверенов для тайного визита к Бриллиантовой Лил.
И вдруг надобность в ней отпала: Ральф влюбился.
Это произошло напротив престижного клуба Кимберли, известного на всем Юге Африки. Члены клуба обладали невероятным влиянием: принадлежность к клубу означала доступ к небольшой группе людей, распоряжавшихся богатством и мощью набирающего силу алмазного прииска. Тем не менее снаружи клуб Кимберли – одноэтажная постройка из железа и дерева – ничем не отличался от других зданий. Правда, входную дверь украшали витражные стекла, узорная кованая решетка ограждала территорию, а внутри разместилась бильярдная с настоящим большим столом, но в то же время клуб стоял на шумной улице, отходящей от рыночной площади, и никуда было не деться от мух и вездесущей красной пыли.
Дело шло к полудню. Ральф забрал из кузницы повозку, на которой заменили железные ободья деревянных колес, и ехал домой. Впереди началась непонятная суматоха: люди выбегали из баров и лавок скупщиков – большинство даже забыли надеть шляпы и куртки.
С площади на улицу выкатился необычный экипаж: легкий, быстрый, с высокими узкими колесами, так ловко подвешенный, что он казался плывущим позади упряжки. Пара лошадей в упряжке была какого-то невероятного медного оттенка, светлее янтаря, с белоснежными гривами. Лошадей впрягли так, чтобы они изогнули шеи – длинные расчесанные гривы летели по ветру, словно знамена победоносного полка. Возможно, случайно, но скорее благодаря искусству возницы лошади шли синхронной рысью, точно солдаты на параде, высоко подбрасывая передние ноги и едва не касаясь ими склонявшихся в такт шагам голов.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
