Машина свернула на Ленинградское шоссе, водитель сбавил ход и заскрипел шинами по гравию. Антон досадливо скривил губы: полгода назад, когда он ехал в аэропорт, здесь сняли асфальт. Участок дороги подготовили к ремонту. За шесть месяцев работы, похоже, не сдвинулись с мертвой точки.
– У нас теперь сплошь белоручки, ученые, художники да музыканты, – отреагировал, заметив выражение лица пассажира, водитель. – Дороги некому чинить. Вот парадокс: пробок нет, горожане в основном работают удаленно, всё больше по домам. А едем так же медленно.
Вдоль шоссе потянулись башни многоэтажек. При ярком утреннем свете особенно бросались в глаза мутные, посеревшие окна.
– Мыть некому, – опять проворчал водитель. – Помню лет тридцать назад, когда учился в институте, увлекался горными походами. Подрабатывал, между прочим, в бригаде промышленных альпинистов. Вчетвером за пять дней мы отмывали двадцатиэтажный небоскреб. Любо дорого смотрелась Москва – солнце в стеклах отражалось.
Антон уже боялся пошевелиться, чтобы не вызвать очередную волну жалоб со стороны таксиста. Потом догадался использовать другой метод: парень потянулся к кнопке в подлокотнике и включил радио-видео. Может быть, посторонний звук заглушит водителя.
В воздухе моментально возник виртуальный перечень станций. Антон ткнул наугад.
– Радио-видео «Эхо столицы», – проинформировал через динамик механический голос. – Идет программа «Удивительное-невероятное». В студии журналист Елена Трангулян и психолог Дмитрий Филин.
В следующее мгновение перед Антоном появились и сами герои передачи.
… — Заговор инопланетян?! Серьезно? – ведущая смерила собеседника подозрительным взглядом. – Профессор, вы не ошиблись адресом? Может, стоило попроситься в другую передачу? Здесь мы все-таки обсуждаем сугубо научные проблемы, а не выдумки писателей-фантастов.
Судя по всему, участники программы обсуждали какую-то спорную теорию. Антон заметил, как насупился профессор.
– Не передергивайте, пожалуйста. Я ни словом не обмолвился об инопланетянах. – Антон пока не знал, что именно защищал ученый, но прекрасно понимал коллегу – обидно, когда оппонент тебя не слышит. А ведь Филин – явно неординарная личность. Поначалу увлекался геологией, охотился за метеоритами. Потом переключился на психологию.
– И вы сделали вывод, – между тем откровенно рассмеялась ведущая, – что Земля больна… эээ… гениальностью?
– Да, и болезнь опасна, как любая другая, – упрямо стоял на своём ученый. – Наша планета больна! Нужно срочно принимать меры, искать лекарство. Иначе…
Спор глухого с немым, оценил перепалку Антон и протянул руку, собираясь переключиться на музыкальный канал, однако следующая фраза заставила его замереть.
– К сожалению, и раньше существовали народы, которые, достигнув вершин развития, неожиданным образом исчезали или деградировали. Инки, ацтеки, майя. Они создали потрясающие по красоте и технической сложности сооружения и потом – словно испарились. Что стало причиной гибели древних цивилизаций?
Исчезновение цивилизаций? Хммм… По роду своей деятельности Антон имел представление о проблеме, но как-то не додумался связать её с неудачей собственной экспедиции. Полгода мотался по территории трех африканских государств. Пигмеев, конечно, нельзя отнести к высокоразвитым цивилизациям, но, тем не менее, это многочисленный народ, обладающий определенной культурой. До недавнего времени. А если профессор прав?..
Задумавшись, Антон пропустил новости и вернулся к передаче, когда в салоне раздался резкий голос третьего участника программы.
– Смотри-ка, легок на помине, – опять ворчливо прокомментировал водитель и махнул в окно: у кромки шоссе установили плакат с портретом Чивилихина. Особенно внушительно смотрелся лозунг: «Одна планета, одна страна, один президент». – Обещаний вагон, а грязь убирать некому. Роботы? Ха-ха. Мне пенсию до 75-ти лет платить не собираются, зачем мне роботы и автоматы? На какие шиши я их куплю?
– Хрррррррррррррррррррр. Шшшшшшшшшш, — вдруг заскрипело из динамиков.
Изображение участников передачи дрогнуло, пошло рябью и вообще исчезло.
На самом интересном месте, как всегда. Антон похлопал по кнопке, пытаясь вернуть картинку и звук.
– Бесполезно, – отозвался таксист. – Хакеры атакуют. Тинейджеры-интеллектуалы, малолетние поклонники Чивилихина. Они за него глотку готовы перегрызть. Какой из него президент? Мальчишка безбашенный. Но ведь выберут, не сомневайтесь. Числом возьмут. Все как один, начиная с тех, кому 18 стукнуло, явятся на избирательные участки. Мир ему подавай, планету! А я привык в России жить, – понесло дальше мужика.
– Я передумал! – громко объявил Антон и придвинулся ближе к креслу водителя. – Сначала подъедем к радиостудии. Где она находится?
– Не проблема, – забыв про свои жалобы, профессионально прореагировал на просьбу клиента таксист. «Доверив» руль левой руке, правой ввел в навигатор новую цель. Увидев адрес и проложенный на карте маршрут, сообщил: – Ага, в той же стороне, самый центр.
Машина минула Садовое кольцо, свернула на Бульварное, пролетела по Большому Каменному мосту, спустилась вправо на улицу Серафимовича и притормозила у знаменитого Дома на набережной.
– Выйду здесь, – сообщил торопливо пассажир. – Доставьте, пожалуйста, рюкзак до моего подъезда и передайте консьержу.
Антон продиктовал для навигатора точный адрес. Затем приложил коммуникатор к считывающему устройству в стойке у водительского кресла, расплатился, не забыв добавить чаевые, и выскочил на тротуар.
ЕШЕ пять лет назад в этой части знаменитого Дома на набережной располагался Театр эстрады. Высокие, в четыре этажа, колонны, увенчанные широким балконом. Монументальный, в стиле сталинского ампира, вход, выложенное мраморными плитами фойе. Антон пару раз побывал здесь вместе с дедом на спектаклях и помнил огромный зал, полукругом огибающий сцену. Теперь от былого величия осталось разве что фойе, но теперь оно выполняло функции вестибюля, через который многочисленные сотрудники контор, размещенных на территории бывшей сцены и других помещений театра, попадали в свои кабинеты.
Театры в столице переживали тяжелые времена. Залы опустели, народ, воспользовавшись возможностями объемного радио-видео, предпочитал смотреть представления дома. Чтобы сохранить труппу и выбраться из финансовой ямы, театры принялись сдавать в аренду здания, сохраняя за собой хотя бы сцену, на которой ставили один ряд кресел для случайных зрителей. Но оказалось, что информационные технологии – еще не последний удар. Из-за отсутствия абитуриентов закрылись театральные вузы. Молодежь массово выбирала науку, комедианство больше не привлекало. Театральные труппы остались без молодых актеров. И если Большой театр, вычеркнув из репертуара балетные спектакли, еще держался на плаву за счет оперных постановок, драматические театры без притока молодых талантов потихоньку закрывались.
