укладывались вдоль корпуса одна за другой, каждую приходилось подгонять отдельно: примерять, изгибать и только потом прибивать.
ТУК! ТУХ! ТУК!
Два дня этот звук не умолкал ни на минуту.
ТУК! ТУХ! ТУК!
Как дятлы, засевшие в одном дереве, мы просто стучали молотками. Я уже слышал этот ритм даже в своей комнате, когда спал.
Зато результат говорил сам за себя.
Когда последняя доска встала на своё место, я отступил назад и прищурился. Теперь всё выглядело как очень большая лодка.
Впрочем, расслабляться было рано.
Потому что корпус в таком виде попросту утонет. Между досками оставались почти незаметные щели, но вода просочится в каждую из них.
Я взялся за паклю.
Методично, щель за щелью, я забивал волокна в каждый зазор между досками.
Когда с этим было покончено, в ход пошла смола. Горячая, тягучая, с резким запахом, от которого першило в горле.
Слой за слоем смола ложилась на корпус, запечатывая паклю, обволакивая дерево. Когда я прошёлся один раз и слой схватился, то нанёс ещё несколько.
В конце добавил кое-что от себя: формацию плотности и сухости, вплавленную прямо в структуру корпуса. Защитный слой, который заставит дерево стать единым целым.
Когда закончил, просто отошёл в сторону. Все стояли молча и смотрели. Корпус в свете заката выглядел тёмным.
— Уже красиво выглядит, — сказала Айгуль.
Я посмотрел на неё. Она была в рабочей одежде, вся чумазая — на щеках и на носу. Видно, почесала его неосторожно.
Я улыбнулся, но согласился:
— Выглядит действительно потрясающе.
Пауза длилась ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы насладиться моментом. Потом я развернулся.
— Идём домой. Есть. Отдыхать. Завтра у нас много работы.
…
Вообще в какой-то момент я сбился, какой это этап строительства. Они шли один за другим: восьмой, девятый, десятый.
Мы делали палубу. Затем якорь, крепления, трюм. Мачту, которую пришлось устанавливать очень долго, потому что от её угла зависело многое.
Парус, сложенный пока что в рулон, но уже готовый поймать ветер. Винты, которые я подключил к магической формации.
Можно подумать, что в какой-то момент всё смешалось в кучу: паруса, механика, старое и новое, обычное и магическое.
Что ж, так и есть. Тут была своя логика — двойная система, повышающая надёжность корабля.
Можно плыть за счёт магии — кристаллы питают формацию, та заставляет винты крутиться, а судно — двигаться.
Можно плыть за счёт паруса. Ветер сам, бесплатно, будет двигать корабль. Единственное, им нужно уметь пользоваться.
…
Строительство требует времени. Если сложить всё вместе — с того момента, как я принял решение строить, и до того дня, когда корабль действительно был готов, — прошло четыре месяца.
За это время незаметно ушло лето, пришла осень. Небо стало хмурым, воздух — сырым. Все вокруг укутались в более тёплую одежду.
До снега было ещё далеко, но дождь моросил почти не переставая. Даже сейчас я хорошо чувствовал, как холодные капли били по лицу. Мне это не нравилось.
Я стоял на берегу, смотрел на воду и думал:
«Воистину, человек предполагает, а Бог располагает».
Ведь я предполагал, что управлюсь за неделю. Без шуток, я либо тупой, либо действительно оптимист.
В голове процесс строительства был не только проще, но и быстрее. В реальности же: месяцы труда, гора ресурсов и бессчётное количество ошибок.
Я перевёл взгляд с воды на корабль. Мне нравилось смотреть на него. Он стоял под навесом: небольшой и аккуратный.
Пятнадцать метров в длину, четыре в ширину. Отлично подходит для плавания по озеру и рекам. Его можно использовать как транспорт для перевозки людей и товаров.
Корпус тёмный, почти чёрный. Выше — светлое дерево и белые паруса. Нос острый и приподнятый, корма тяжёлая. Минимум лишних деталей — простой, хороший корабль.
Была проблема в том, чтобы выбрать ему имя. Недаром говорят: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Поначалу хотелось назвать его в свою честь — Алексей. Звучало гордо.
Но слишком эгоистично. Из-за чего мне стало неловко, и я отказался от этой идеи. Тогда я подумал о женском имени, как обычно называют корабли.
Ярослава? Айгуль?
Оба варианта были хороши, но я почему-то не мог остановиться ни на одном: казалось, выбор будет несправедливым. Девушки могут даже поссориться, по крайней мере кое-кто — точно.
В итоге я выбрал нечто нейтральное и в то же время живое — Бриз. Пусть идёт легко, а служит долго.
— Бриз?
— Да.
Скай одобрительно кивнул. Впрочем, именно ему я и сказал:
— Нанеси название на корабль.
— Мне можно?
— Да.
Он обрадовался, пошёл за кисточкой и краской. Забрался на строительные леса и прямо на борт нанёс имя корабля.
Когда последний мазок высох, корабль вдруг приобрёл совершенно иной вид, будто ожил. Наличие имени словно зародило в нём сознание или даже душу.
Я не знаю, так ли это на самом деле или мне просто хотелось так думать, но я действительно стал считать корабль частью своей семьи.
Я даже подумал:
«Четыре месяца? Оно того явно стоило!»
Глава 37
Нападение
Есть классический способ спустить корабль на воду. Под корпус подкладываются брёвна, смазанные жиром.
Корабль медленно начнёт двигаться по ним и входить в воду. Так делали всегда, так делать правильно.
Я так делать не буду, так как у нас была возможность просто взять и перенести корабль.
— Ты с ума сошёл?
— Нас много. Силища у каждого богатырская. Возьмём с разных сторон и поднимем.
— Я и говорю. Сумасшедший!
Сестра возмущалась, но всё равно помогла. Она заняла место у кормы, Айгуль и Скай — у левого борта, а Небула и Травинка — у правого. Я же взялся у носа.
— Готовы?
— Да.
— Раз. Два. Три. Взяли!
Несколько тонн дерева поднялось в воздух. Никто даже не крякнул. Мы просто, как муравьи, потащили его к берегу.
Когда были совсем близко, мне пришлось взять всю нагрузку на себя, так как я единственный вошёл в воду: сначала по колено, потом и вовсе до шеи. При этом приходилось держать корабль над головой.
Корабль качнулся, принял воду под киль и выровнялся. Поймал равновесие и замер. Я выбрался из воды, весь мокрый, посмотрел на него — тот вроде бы не наклонился и не потонул. Уже хороший знак.
— Давай я тебя высушу.
— Спасибо!
Айгуль с помощью магии удалила влагу с одежды и тела. После этого захотелось подняться на корабль.
