Но если бы я сейчас закатила истерику, потом чувствовала бы себя ещё большей дурой.
— Как прошла встреча?
— Нормально.
— Оно и видно. — Не сразу, но если присмотреться, то видно: небольшой ярко–красный росчерк. — У тебя помада на воротничке.
— Помада? — тёмный попытался сделать вид, что не понимает, о чем я. Потом оттянул в сторону ворот лёгкой светло–голубой рубашки и скосил глаза. — Застираю потом… А пока, знаешь, что? Позови‑ка мне Сергея с Антоном, поговорить нужно.
— Я тебе секретарь? Иди к ним в комнату, там и поговорите. А я тут пока…
— Что? — спросил он мрачно. — Лучка ещё подрежешь?
Черт! Я и не заметила, как взялась за новую луковицу!
Схватила миску, чтобы выкинуть ненужный лук в ведро, но Сокол перехватил меня у мойки.
— Оставь. Можно будет луковые котлеты сделать. У меня тётя готовила, вкусно.
— Я не умею.
От сжимавших моё запястье пальцев шло успокаивающее тепло… Добрый доктор, блин!
— Я умею. Оставь. И позови Антона и Сергея. А сама отдохни.
Я почувствовала, как начинают слипаться глаза, и со злостью вырвала руку из горячей ладони. И после этого он хочет, чтобы я ему доверяла? Запугивает, манипулирует эмоциями… Лезет куда надо и не надо со своей помощью!
В комнату к парням я влетела злобным вихрем. Захлопнула за собой дверь, с размаху плюхнулась на диван и щёлкнула подхваченным на бегу со стола пультом: вместо разбитой в кровь физиономии до зубов вооружённого мачо на экране появилась хорошенькая блондинка в купальнике, демонстрирующая полное отсутствие целлюлита и интеллекта. Сияя намертво приклеенной улыбкой, красотка пыталась уверить зрителей, что жирная корова на фото в углу — это она сама до приёма неких чудодейственных таблеток.
— Всё, кина не будет, — объявила я в ответ на обращённые ко мне недоуменные взоры. — Сокол вернулся, требует вас пред свои светлы очи.
Серёжка задержался на минутку, присел рядышком, обнял за плечи.
— Насть, не злись, пожалуйста. Ну по–дурацкому вышло с девчонкой этой… И потом. Но это же мелочи, да?
Мне стало стыдно: снова обижаюсь непонятно на что, злюсь, а у него, между тем, судьба решается. Да и Соколом можно будет потом отношения выяснить, пусть только Серого вытащит из всего этого, а там… А там сядет на своего «Грифона» — только его и видели.
— Конечно, мелочи. — Я поцеловала парня в губы, уже не чувствуя того иступленного влечения, просто и тепло, почти по–дружески. — Всё хорошо. Иди.
Блондинка продолжала заливать о том, как «без диет и спортзалов» ей удалось превратиться из гадкой жирной утки в прекрасного лебедя. Захотелось швырнуть в неё пультом… И пусть Сокол платит потом за разбитый телевизор! Но я не стала этого делать. Решила, что лучше будет пойти к Нат и ещё раз выслушать лекцию о том, что в ненормальном мире светло–тёмных магов всё нормально, и нервничать по каждому пустяку, будь то полуразложившийся зомби или очаровательный суккуб, не стоит.
Правда, в коридоре не смогла удержаться, чтобы не прислушаться к доносившимся из кухни голосам. Говорил Серёжка:
- …Почему мы не можем уйти, как ты сегодня? Прибежит опять твоя спортсменка…
— Мы можем, — ответил ему тёмный. — А ты — нет. За тобой особое наблюдение Серёжа. Да и Марина второй раз такого не повторит. Так что… Минутку.
Какая минутка? Секунда — ровно столько понадобилось ему, чтобы оказаться в коридоре рядом со мной.
— Когда уже закончится этот детский сад? — вопросил он сердитым шёпотом и, не дожидаясь ответа, открыл дверь и впихнул меня в спальню Нат.
В подробности плана отхода нас с Натали так и не посвятили. Сокол лишь вскользь обронил за ужином, что уходим на новую квартиру первого, за день до того как «всё начнётся».
— Не поздно? — спросила баньши. — Как бы наши таинственные друзья раньше не подсуетились.
— Не подсуетятся, — уверил тёмный.
Он переглянулся с парнями. Антон уверенно кивнул, Серёжка ответил загадочной и, как мне показалось, зловещей ухмылкой. Что же у них за план такой?
— Будешь много знать, скоро состаришься, — щёлкнул меня по носу Серый.
Телепат, блин! Или это Сокол наябедничал, что я всё время подслушиваю? Точно детский сад какой‑то.
Кстати, о подслушивании.
— У меня вопрос. — Не зная, как ещё привлечь к себе внимание, я подняла руку, автоматически поднимаясь с уровня воспитанницы ясельной группы как минимум до первоклашки. — А ничего, что мы так свободно обсуждаем… или не обсуждаем свои секреты? Магия–шмагия — это понятно, но есть же и другие способы узнать, чем мы тут занимаемся.
Спросила и тут же покраснела, представив, что кто‑то в самом деле может быть в курсе того, чем мы тут, собственно…
— Не волнуйся, — успокоил заметивший моё смущение колдун. — Никто и ничего. Да, Антон?
Лысый стушевался, похоже, не меньше моего.
— Да, — выдавил он, поспешно запихивая в рот луковую котлетку. К моему удивлению тёмный не соврал — нажарил. Получилось вполне съедобно.
— Это тоже секретный секрет? — уточнила я, видя, что дальше никто из них объяснять не собирается.
— Уже нет, — усмехнулся Сокол. — Но в первые дни Антон был не в курсе некоторых моих способностей, и понатыкал жучков по всей квартире. Оборудование хорошее, недешёвое… Начальство, очевидно, очень ругалось, когда передатчики вдруг сломались.
Я вспомнила, как он нашёл спрятанную Серёжкой радионяню у меня в квартире. Чувствует их что ли? Вибрация там какая‑нибудь, излучение — черт его знает, как они работают. И меня то и дело под дверью ловит. Э–э… Я тоже что‑то излучаю? Флюиды любопытства?
Впрочем, развивать эту тему не стали. Ни эту, ни вообще никакую. Разговор заглох, так толком и не начавшись, а после ужина мужчины снова уединились, теперь уже в спальне Антона, и чай мы с Нат пили только вдвоём.
— Нет, они издеваются! — не выдержала баньши. — Мы тут для декора или как?
Она злилась куда больше моего: а как же — лепший друг не пожелал делиться информацией. Того глядишь, побежит отстукивать гневную петицию супругу… Черт! Что‑то я шибко «добрая» стала, уже и на Натали срываюсь, хорошо, пока ещё не вслух. А ведь её вполне можно понять.
— Давай, я схожу посмотреть, что они там делают? — предложила я в порыве раскаяния.
— Нет уж, я сама.
Вернулась она донельзя удивлённая и растерянная. Оказалось, мужчины, запершись в комнате, играют в карты, а вместо чая, от которого они дружно отказались, у них бутылка виски. А нам было вежливо предложено не мешать и, если есть такое желание, открыть «Бейлис», который неизвестно откуда появился сегодня в холодильнике, и сыграть в шахматы.
— Давай что ли? — вздохнула Нат, не видя иных альтернатив.
— Нет, я лучше спать…
