Семь - Артем Игоревич Сверчков

– Я не хотел всего этого… Шаг за шагом я убивал в себе человека, а думал, что становлюсь им. Какой же я глупец.

– Уже слишком поздно, это конец для меня и для тебя. Если ты любишь меня, то сделай....

– Что, что сделать, скажи!!

Она взяла мою руку и положила на мой нож.

– Возьми его.

Я взял нож, и она медленно поднесла его к своей груди и острым концом направила его на сердце.

– Давай, сделай это. Ради меня.

Впервые по моей щеке покатились слезы. Я начал медленно вонзать нож ей в сердце. Она взяла мою руку и вместе со мной начала сильнее давить на рукоятку ножа.

– Прости меня, – прошептал я.

– Я простила.

Резким движением она надавила на рукоять, и лезвие ножа достало до самого сердца. Я снова чувствовал жжение, но в этот раз оно было самым болезненным, что даже оставило ожог на моей ладони. Моя Любовь была мертва. Я продолжал сидеть и ронять слезы на ее лицо. Я чувствовал пустоту внутри себя. Ничего человеческого во мне не осталось, я потерял все.

7/7

Я продолжал сидеть, ощущая пустоту внутри. Что дальше мне делать я не знал. Знал только лишь то, что это был мой конец. Я не представлял дальнейшей жизни. Поэтому я взял рядом лежащий пистолет. В нем был последний патрон. Я поднес его к подбородку, и закрыв глаза, выстрелил. Я видел, как кровь залила всю комнату, видел, как мое тело падало на бок с пустыми глазами. Я уже стоял в самом углу. Я стал той самой заблудшей душой, которая после всего проделанного не обретет покой. Все, что я мог – это смотреть, как наш мир дальше умирает, и, может быть, достойные люди построят его заново. С пустотой внутри себя я пошел искать, искать покой, который я никогда не найду. Выйдя из дома, я увидел на своем ноже семь засечек. Седьмым стал я сам.

***

Дослушав этот рассказ, я отвлекся на шум – кто еще заглянул ко мне.

– Ну и куда ты пойдешь дальше?

После этих слов, я повернулся снова к Крейгу, но его уже не было напротив меня. На столе лежала прибитая его ножом с семью засечками фотография. Он просто исчез.

Куда же он делся? Что с ним будет теперь? Навечно он останется заблудшей душой? Я этого уже никогда не узнаю.