«К скульптурной реконструкции головы Беринга мы шли долго, — рассказывает В. Н. Звягин. — И вот, наконец — бюст, тонированный под бронзу, с причёской и в мундире. При создании этого бюста мы пользовались методом реконструкции антрополога М. М. Герасимова. Мы несколько омолодили Беринга — бюст изображает человека лет 50–55. Этот период в жизни Беринга был предельно насыщен событиями. Изображённый находится в состоянии душевного равновесия. Голова слегка обращена влево, веки чуть приспущены. Взгляд как бы обращён внутрь себя. Командор словно эмоционально оценивает обращённые к нему вопросы».
Позже известным московским скульптором, народным художником России Ю. Л. Черновым был создан ещё один — яркий и романтичный — скульптурный портрет Беринга. Командор предстаёт перед нами сильным, мужественным, но безмерно усталым от тягот своего последнего плавания…
А останки Беринга и его спутников спустя год после их обнаружения были торжественно перезахоронены в бухте Командор, в специально сооружённом мемориале.
13 июня 1782 года из цейлонского порта Тринкомали вышло грузопассажирское судно Ост-Индской компании «Гросвенор», взяв курс к берегам Англии. На его борту было 150 пассажиров — в основном высокопоставленные чиновники и офицеры, закончившие свой срок службы в колонии. Многие уезжали с семьями. На борту находились и немалые ценности: 19 ящиков с алмазами, рубинами, сапфирами и изумрудами на сумму 517 тысяч фунтов стерлингов, золотые слитки стоимостью 420 тысяч фунтов стерлингов, золотые монеты на сумму 717 тысяч фунтов стерлингов и 1450 слитков серебра. А капитан корабля Коксон в письме к жене туманно намекал на то, что он везёт нечто ещё более ценное: «Я скоро прибуду с сокровищем, которое потрясёт всю Англию»…
* * *
Много позже, уже после гибели «Гросвенора», родилась легенда, что под этим «сокровищем» капитан Коксон имел в виду нечто иное, как легендарный «Павлиний трон», некогда украшавший дворец Великих Моголов. Свидетельства об этом троне неслыханной ценности дошли до нас благодаря французскому путешественнику Жану-Батисту Тавернье. Он был не единственным европейцем, видевшим «Павлиний трон». Однако именно Тавернье оставил наиболее подробное его описание, закончив его словами: «Те, кто даёт себе отчёт в значимости драгоценностей короля и осознаёт, как много стоит это произведение искусства, уверили меня, что его цена составляет 107 тысяч рупий, что соответствует 160,5 миллионам франков нашей французской валюты».
В 1739 году войска персидского правителя Надир-шаха захватили Дели. Последний император из династии Великих Моголов сдался на милость победителей. Надир-шах разграбил город и опустошил императорскую сокровищницу. С этого времени теряются следы многих исторических драгоценностей, принадлежавших Великим Моголам. К их числу относится и «Павлиний трон».
Существуют две основные версии относительно его дальнейшей судьбы. Согласно первой, он был демонтирован, а украшавшие его драгоценности разошлись по рукам, согласно второй — после гибели Надир-шаха в 1747 году трон неисповедимыми путями попал в руки агентов английской Ост-Индской компании, был вывезен на Цейлон (Шри-Ланку) и там в июне 1782 года погружен на борт «Гросвенора»…
4 августа 1782 года «Гросвенор» находился примерно в 100 милях от восточного побережья Южной Африки. Этот день выдался солнечным и тихим. Но к вечеру погода испортилась, небо покрылось свинцовыми тучами и пошёл дождь. А ночью разразился сильный шторм. Будучи уверенным, что судно находится далеко от побережья, капитан ограничился приказом убрать паруса и увеличить количество вахтенных офицеров и матросов. Но не успели помощники капитана покинуть его каюту, как раздался страшный грохот: «Гросвенор» наскочил на риф почти у самого берега…
Третий помощник капитана и один из матросов сумели бросить якорь и закрепить канат за выступ рифа. Цепляясь за канат руками и ногами, пассажиры и матросы перебирались на риф. Не все смогли выдержать это испытания: одни срывались и тонули, другие разбивались о скалы. Из обломков рангоута и бочек был спешно сколочен плот, на котором команда пыталась перевезти женщин и детей, однако он опрокинулся, и все находившиеся на нём погибли. Между тем «Гросвенор», получивший огромную пробоину, стал крениться на левый борт и вскоре затонул.
К утру погода не улучшилась, хотя шторм несколько приутих. Из 220 членов экипажа и 150 пассажиров в живых оставалось 134 человека, в том числе 20 женщин и детей. Спасённые высадились на южноафриканском побережье где-то между Дурбаном и Порт-Элизабет.
После короткого совещания было решено идти вдоль побережья к мысу Доброй Надежды, где располагались ближайшие голландские поселения. Для этого пассажиры и члены экипажа «Гросвенора» разделились на три группы. Первая должна была вести разведку, прокладывать путь и обеспечивать безопасность всей колонны. Её возглавил второй помощник капитана, и состояла она главным образом из матросов и офицеров «Гросвенора», вооружённых двумя винтовками и пистолетом. Второй партией, состоявшей из женщин, детей и стариков, руководил третий помощник. Третий отряд возглавил капитан Коксон. В него входили пассажиры-мужчины и несколько матросов. У капитана был пистолет с двумя зарядами.
Первые же мили пути показали, что переход предстоял очень трудный. Впереди лежали непроходимые леса. Рассчитывать на охоту не приходилось из-за нехватки боеприпасов, так что люди вынуждены были питаться морскими водорослями, устрицами и иногда рыбой. Начались болезни, а кроме того, с первых дней пути отряд Коксона стал подвергаться нападению со стороны аборигенов. В стычках несколько человек было убито и ранено.
Среди пассажиров и команды «Гросвенора» появилось много больных. Было очевидно, что большинство людей не выдержит перехода. Тогда капитан распорядился отправить в Порт-Элизабет за помощью сорок наиболее крепких физически мужчин. Остальные должны были разбить лагерь и ждать спасения. Командование лагерем приняли на себя капитан Коксон и его второй помощник. Третий помощник возглавил отряд, который пошёл на юг.
Спустя два с половиной месяца после крушения «Гросвенора» английский патруль встретил в полутора милях от Порт-Элизабет измождённого человека, едва передвигавшего ноги. Вид незнакомца был ужасен: судя по всему, он находился в пути не один день. Лишь по остаткам одежды патрульные догадались, что перед ними европеец. Человек остановился, посмотрел на солдат и… без сознания рухнул на землю. Привести его в чувство на месте не удалось, лишь к вечеру доставленный в Порт-Элизабет незнакомец пришёл в себя и назвал своё имя: Вильям Хабберне, матрос с «Гросвенора»…
