Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
Что это, скажет сегодняшний читатель, как не станция пришельцев в действии?
Однако с открытием в последние годы еще несколько сильбо в разных уголках земного шара утверждать, что все они распространились из какого-то одного места, уже сложно.
Ф.Б Ливингстон, ученый, занимающийся проблемой возникновения человеческой речи, выступил с неожиданной гипотезой: задолго до того, как заговорить, человек уже умел петь: вокал стал предпосылкой членораздельной речи. Некоторые исследователи полагают, что «пели» уже гоминиды (обезьяноподобные предки человека) – ведь и сегодня шимпанзе часто общаются друг с другом, так сказать, вокалически. Американский ученый У. Вескотт утверждает, что свистеть умел уже австралопитек (в разных уголках земли считают, что йети, «дикие люди», не знают человеческой речи, а переговариваются посредством свиста). Неандерталец, вероятно, исполнял ритуальные песни.
Р. Ги-Бюснель, известный своими трудами в области изучения языка птиц и дельфинов, однажды, совершенно случайно, пришел к удивительному открытию. По недосмотру лаборанта были перепутаны сонограммы (специальные бумажные ленты с записью звуков и их модуляций, похожие на электрокардиограммы) голосов дельфинов и мастеров сильбо из Беарна. Лишь с большим трудом удалось отделить записи дельфиньих голосов от сильбо – они были почти идентичны!
Вероятно, объяснение, что мол, языки свиста появились там, где этого требовали природные обстоятельства – пересеченная местность, шумы, заглушающие человеческий голос и т. п. – логически выстроенное и самое рациональное. Но что если дело обстояло наоборот: сильбо не возникло благодаря особым природным условиям, нет, оно было первой, изначальной формой человеческой речи. А когда появилась разговорная речь, эти самые условия помогли языку свиста в тех местах сохраниться.
И более того, специалисты по языкам животных признают, что, несмотря на принципиальную разницу в нейроанатомии птиц и человека, сигнальная система птичьего пересвиста в ряде черт схожа с человеческим языком (даже не с сильбо, а с обычным разговорным!). Вот и думаешь: а не являются ли и языки свиста, и пение птиц, и голоса дельфинов ветвями какой-то одной, исчезнувшей еще в древности, общей коммуникативной системы, своего рода «протоязыка»? Недаром в памяти человечества остался «золотой век», когда люди понимали язык птиц и животных. И, хотя Гете уверяет, что ангелы переговариваются пением и лишь дьявол свистит, возможно, изгнанные из рая Адам и Ева, встретившись через двести лет после долгих поисков (по одной из версий, Адама сбросили с небес на Цейлон, а Еву – в Аравию), приветствовали друг друга счастливым пересвистом.
Трагедия крааля Эмгунгундлову
Эта таинственная история могла бы стать первоклассной темой для остросюжетного приключенческого романа, попади она в руки писателя-детективщика, а не историка-африканиста. Это было далеко от Европы, погрязшей в многочисленных придворных интригах, заговорах и войнах. Но и Южная Африка явила миру такую загадку, которая достойно поспорила бы с любой тайной мадридского двора.
До сих пор события далекого 1838 г. в южноафриканской провинции Наталь (вернее, в тех местах, где сейчас находится эта провинция) вызывают оживленные споры исследователей.
Несколько пояснений перед началом рассказа. Южная Африка. Зулуленд. Конец 20-х гг. XIX в. Только что в королевском краале Дукуза злодейски убит вождь зулусов Чака. В убийстве замешаны двое его братьев – Дингаан и Мхлангана. Путем интриг первому удается захватить власть. Отныне он становится полновластным правителем огромного, мощного зулусского государства.
Зулусский вождь Дингаан над телом Пьета Ретифа
Однако с юга зулусам угрожает новая политическая сила, которая весьма беспокоит вождя, – буры, или африканеры, потомки голландских переселенцев, перебравшихся в Южную Африку в XVII в. Коварный Дингаан ищет способ для того, чтобы выяснить намерения буров, а затем уничтожить их отряды.
Смерть Чаки повергла всю страну зулусов в состояние шока. Так продолжалось несколько месяцев. Вожди на окраинах Наталя, не принадлежавшие к основному этническому ядру, стали громко требовать наказания виновников массовых казней, совершавшихся при короле. Но главного виновника уже не было в живых. Дукуза, главный крааль, пустовал. Огромная армия, ушедшая на север, еще не вернулась, и в королевском краале остались малолетняя гвардия Чаки – лишь изи-ньози – «пчелы», а также хломендини – «домашние люди» из подчиненных племен, служившие пастухами.
Оба брата затаились – каждый в своем краале – и ждали развития событий. Пока что Дингаан не делал попыток возвыситься над Мхланганой. Но они все же позаботились о том, чтобы скот Чаки – сотни тысяч голов – не пропал – специальные отряды были отряжены в соседние краали и пригнали весь скот – поровну в оба крааля.
Первым актом братьев было убийство Нгвади – сводного брака Чаки.
Затем Дингаан с Мхланганой приложили все усилия, чтобы уничтожить индун (военачальников), имевших вес при Чаке. Сотобе, главный военачальник, вовремя оценил ситуацию и занял сторону Дингаана.
Неделя шла за неделей, а об армии не было никаких известий. Отношения между братьями ухудшались. Однажды ночью Дингаан был легко ранен ассегаем, брошенным из темноты неизвестным злоумышленником. Ждать больше было нельзя, и Мхлангану убили.
Между тем экспедиция на север провалилась: Сошангане, дальний родственник Чаки и его заклятый враг, оказался сильнее. Воины были измотаны до крайности, ведь они шли без остановки, без носильщиков – уби-диби. Участились случаи дезертирства. Только железная воля командира Мдлаки спасла зулусское воинство в этой неудачной экспедиции. К тому же начались голод и дизентерия. Воины жевали свои кожаные щиты. Перебежчики предупредили Сошангане о приближении зулусов, и тот бросил на них из засады несколько тысяч обученных действиям в горных условиях воинов – сегодня мы бы назвали их егерями. 30 тысяч зулусов в панике бежали!
Войска были даже рады, что Чаки больше нет и можно рассчитывать на пощаду. Тем временем Дингаана выбрали новым вождем.
Сам Мдлака сомневался в правильности выбора нового правителя. Не столько потому, что видел в нем убийцу Чаки, сколько из-за того, что тот приказал убить Мхлангану. Мудрому Мдлаке казалось, что последний оказался бы куда лучшим преемником.
У Дингаана, знавшего о настроениях Мдлаки, чесались руки убить его, однако младший брат Мпанде и некоторые индуны отговорили короля от этого.
Коронация состоялась в начале 1829 г. Мбопу новый вождь отселил в отдаленный крааль, дав ему изрядное количество скота. Там, «на пенсии», Мбопа прожил шесть лет и был убит при таинственных обстоятельствах. Впрочем, что же тут таинственного? Какой правитель потерпит возле себя цареубийцу, пусть даже действовавшего по его собственному повелению?
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
