Карл Фалькенгорст - Африканский Кожаный чулок

— Строить мост? Вздор! Зачем терять время?

И Сагорро прыгает в воду. Высоко подняв оружие, плывет он на другой берег. На середине ручья вода только по грудь. Итак, вперед, вангваны, вперед, рабы, за вашим господином — он стоит уже на противоположном берегу. Один за другим входят воины в воду; вот половина их уже около Сагорро. Он торопит остальных, кричит:

— Вангваны…

И вдруг умолкает и хватается правой рукой за грудь, где чувствует боль: это вонзилась в тело стрела, и кровь обагрила его белую одежду.

Крики раздаются на обоих берегах ручья, и сыплется град стрел — сверху, справа, слева. Это вакуссы нападают на своего врага в лесу; они уже не так глупы, чтобы подставлять себя в открытом месте под пули вангванов.

Сагорро поднимает ружье, но глаза его тщетно ищут врага: только на секунду показывается здесь или там рука или голова и затем сейчас же скрывается. Враг остается в засаде. Сагорро стреляет наудачу, вангваны следуют его примеру. Двадцать шесть выстрелов гулко отдаются в лесу с такой силой, которая должна была бы испугать всех негров на земном шаре. Но вакуссы не обращаются в бегство. Сыплется новый дождь стрел, и, по-видимому, лучшие стрелки метят в Сагорро, потому что ему приходится вынимать стрелы из бедра, из плеч… Вангваны разбегаются, и сам Сагорро поворачивается спиной к своему врагу. Его отряд рассеялся. Он бежит с половиной воинов к деревням вакуссов, а остальные вангваны убегают назад в саванны. Но прежде, чем ему удается скрыться из виду неприятеля, четвертая стрела попадает ему в спину, и вместе с болью он чувствует на этот раз, что его сердце бьется так, точно готово выпрыгнуть из груди, а ноги отказываются служить. Он шатается, падает, и дыхание останавливается у него в груди. Потом он понимает, что вакуссы смочили свои стрелы ядом. И этот яд от тех же самых деревьев, на которые он не мог сегодня смотреть без содрогания. Яд действует быстрее, если он свежий и попал в кровь. Сагорро отлично знает это. Глаза его с отчаянием смотрят кругом. Но над ним наклоняется только дикое лицо вакусса, и начинается новый — и последний — припадок.

— Абед, Абед! — зовет он и падает без чувств, чтобы никогда более не просыпаться.

Толпа воинов, вооруженных луками и стрелами, окружила тело Сагорро.

— Вот он, — сказал вождь, — тот желтолицый, который обманул нас и предал огню нашу деревню, а людей наших убил или взял в неволю. Вот он, назвавший себя братом белого! Вакуссы, мы отомстили за себя этому человеку, который был хуже кровожадных леопардов. Оттащите его за границу нашей земли, так как этот хищник не стоит того, чтобы найти в ней свой последний покой!

Сериба — поселение.

Загородка для скота.

Ливингстон.

Мбую или баобаб — обезьянье дерево.