Прогулки теперь доставляют большое удовольствие. Все так красиво в этом полусвете, когда алеет северное небо, по мере того как дневной свет меркнет.
Вторник, 15 августа. Прибор, отделившийся от шара, показывает, что он поднялся на 2,5 мили и что температура на этой вышине всего на 5–6° по Цельсию ниже, чем на поверхности земли. Можно полагать: если этот воздушный слой простирается и над Барьером, то его температура там должна быть значительно выше, нежели на поверхности. Симпсон же предполагал, что над Барьером находится очень холодный слой атмосферы.
Ацетилен вдруг изменил нам, и я в первый раз пишу при дневном свете.
Этой ночью впервые получился прирост к нашей колонии: Лэсси произвела на свет шестерых или семерых щенят. Мы всю семью устроили в конюшне, возможно теплее и уютнее.
Очень отрадно видеть, какие хорошие отношения установились между нашими молодыми русскими и всеми остальными. Оба они усердно работают. У Антона работы больше. Дмитрий умнее и начинает порядочно говорить по‑английски. Оба отлично уживаются со своими сослуживцами, и вчера забавно было наблюдать, как маленький ростом Антон, расшалившись, нахлобучил на голову великану Э. Эвансу поярковую шляпу.
Райт вчера читал доклад о радии.
Наиболее интересным из затронутых им вопросов был вопрос о радиоактивных элементах, наводящий на мысль о превращении металлов. Потом беседа касалась значения открытия радиоактивности для физических и химических теорий о происхождении материи, для объяснения геологией температурного режима Земли, для медицины, использующей радиоактивность в лечебных целях. Геологи и врачи не придавали большого значения радиоактивности, но физики, конечно, превозносили свой товар, и это оживляло спор.
Четверг, 1) августа. Погода за последнее время баловала нас. Пожаловаться на нее не можем. Температура воздуха все держится около ‑35° [‑37 °C], ветра очень мало, и небо ясно. В такую погоду на протяжении трех часов до полудня и стольких же после полудня совсем светло. В эти часы пейзаж и небо раскрашиваются в прелестные нежные тона. Сегодня в полдень вершины Западных гор и вершина Эребуса были ярко освещены солнцем, тогда как за последнее время висевшие над Эребусом пары сгущались в необычайно темные и фантастичные по форме облака.
Шар запускается теперь ежедневно. Вчера прибор был торжественно выручен, но сегодня шнур завлек следивших за ним в скопление айсбергов и там взвился ввысь. Потом за ним гнались по открытому льду в сторону острова Палатки, затем к Неприступному острову и обратно. Стемнело прежде, чем кончилась погоня. Бежавшие направлялись уже к острову Острого хребта.
Бессовестная Лэсси убила всех своих щенят. Это объясняется, может быть, тем, что она щенилась в первый раз. Пока бедные крошки были живы, она то и дело убегала от них. Когда же ее приводили к ним силой, она или затаптывала их или ложилась на них, пока не уходила последнего. Ужасно досадно.
По мере того как прибавляется свет, все работают больше и усерднее. Весело смотреть на такую усиленную деятельность.
Пятница, 18 августа. Аткинсон прочитал нам вчера вечером лекцию о цинге. Он говорил медленно и вразумительно, но все же ясно уяснить себе, что это за болезнь, никак нельзя. Он сделал краткий обзор ее истории и сообщил о средствах, давно применяемых для ее лечения во флоте.
Он довольно подробно описал симптомы: депрессия, слабость, обмороки, петихиальная сыпь, [91] багровые пятна, набухшие десны, поражение тканей, отеки и т. п. еще более скверные вещи. Он рассказал далее о некоторых теориях, имеющихся на этот счет, и о методах лечения, применяемых в соответствии с ними. Ближе всех подошел к истине Ральф, обнаружив снижение хлора и щелочи в моче. Сэр Элмрот Райт считает, что истину открыл он при помощи методов, применение которых стало возможным только в последние годы. Он обнаружил повышенную кислотность в крови, интоксикацию кислотой. Это состояние повышенной кислотности наступает благодаря наличию двух солей — двууглекислого натрия и натриевой соли фосфорной кислоты; они вызывают наблюдаемые симптомы и инфильтрацию жира в органы, что приводит к ослаблению сердечной деятельности. Метод получения и исследования сыворотки пациента был уже описан (титрование, колориметрический метод измерения процента содержания веществ в растворе), так же, как и анализ, производимый при помощи лакмусовой бумаги нормального или сверхнормального раствора. При этом анализе сыворотка рядового здорового человека дает обычно показатели от 30 до 50; больного же цингой — 90.
Молочно‑кислый натрий увеличивает щелочность крови, но в незначительных пределах и является единственным химическим средством лечения.
Вот все, что касается диагноза, но вопрос о причинах, профилактике и лечении болезни становится от этого не намного яснее. Фактически мы в этой области не сделали почти никаких успехов. Лектор, однако, продолжал знакомить нас с практической стороной вопроса.
Короче, он считает основной причиной испорченную пищу. Тем не менее второстепенные или побочные причины могут оказаться еще более способствующими развитию болезни. Сырость, холод, скверный воздух, плохое освещение — собственно, любые факторы, выходящие за пределы нормального и здорового существования. Единственное средство борьбы с болезнью — изменить эти факторы. Что касается диеты, то лучшим целебным средством являются свежие овощи. Лектор проявил неуверенность в целебных качествах свежего мяса, но допустил, что это возможно в условиях полярного климата. Лимонный сок годится, только если принимать его регулярно. Он слегка затронул соответственные качества различных растительных веществ, выразив сомнение в пригодности тех, которые содержат слишком много фосфатов, например чечевица. Затем Аткинсон вновь перешел к теории, рассказывая снова о причинах окисления под действием бактерий и о возможности инфекции в эпидемической форме. Уилсон, по‑видимому, неохотно соглашается с теорией «интоксикации кислотой»; он считает, что она еще «не доказана». Его замечания, как всегда, были разумными и практичными. Он доказал ценность свежего мяса в условиях климата полярных районов.
В настоящее время мысль о цинге от нас далека, но после того, что мы пережили во время экспедиции на «Дискавери», мы сознаем, что нельзя отказываться от любого труда, как не следует пренебрегать никакой, самой ничтожной предосторожностью, чтобы предохранить себя от этого врага. Следовательно, такой вечер, как вчерашний, принесет большую пользу.
Можно с уверенностью сказать, что у нас здесь цинги не будет, однако нельзя быть уверенным в том, что мы ее избегнем в предстоящем путешествии к полюсу. В нашей власти одно: принимать все предосторожности, какие только возможны.
