решила поддаться ей.
* * *
Мюллер дал время собрать вещи. Надзирательницы проводили меня странным взглядом исподлобья, но ничего не сказали вслед. Когда я вошла в пустующий барак и начала собирать вещи, следом ворвались и Галка с Надькой. Они выпучили глаза и какое-то время молча глядели, как я надеваю серое пальто, подаренное фрау Шульц.
— Уходишь с тем симпатичным полковником? — с грустной улыбкой поинтересовалась Наденька.
Я мельком кивнула, силясь не расплакаться при прощании с девочками.
— Матери божья, девка, ты чого такого натворила, що аж два офицера немецких тобою интересуются? — удивилась Галька, приложив ладонь к груди.
— Он поможет мне сестру спасти, — призналась я. — Алекс хороший человек.
— Сомневаюсь я, що хорошие люди носят немецкие погоны… — с подозрением произнесла Галя, сомкнув губы. — Но дело твое, Катька.
— Ну раз освободил тебя от рабства, значит и вправду хороший, — Надя неоднозначно пожала плечами и крепко обняла меня напоследок. — Дай знать, если у него найдутся два хороших друга, которые и нас с Галкой спасут…
Я грустно улыбнулась, обняв ее в ответ.
— Только с Ванькой попрощаться не забудь, а то скиснет хлопец, — тихо произнесла Галя, заключив меня в объятия. — Мы уж видели, как при любом удобном случае он к тебе бегал.
— Скоро наши придут… все наладится, — попыталась взбодрить я.
Попрощавшись с девушками, я украдкой промокнула влажные ресницы, и побежала в постирочный цех. Там я попрощалась с другими женщинами, с которыми была дружна, но Ивана нигде не застала. Решив, то он ожидает меня у выхода на улицу, я как можно скорее побежала в ту сторону. Вот только планам моим не суждено было сбыться.
В коридоре, который вел на улицу, я с ужасом обнаружила два бездыханных тела полицейских. Они беспомощно обмякли на стене, а с их шеи стекали струйки свежей крови. Я замерла на месте, не успев даже пискнуть. Испуганная и поглощенная трупами, даже и не заметила, что находилась в коридоре не одна.
— Нехорошо, сестренка, своих обманывать, — прохрипел командир, и в руках его сверкнула полицейская винтовка. — Что же ты насвистела мне, что Мюллер не поможет тебе сбежать… А сегодня вдруг решил вытащить тебя отсюда. Подозрительно, не находишь?
— Чтобы вы отстали от меня наконец! — испуганно воскликнула я.
С рыком злости он подбежал ко мне сзади, и одной рукой с силой зажал мне рот. Его ладонь неприятно пахла железом, и меня обдало холодным потом. Где же он достал нож?
— Дура! Ты еще громче заори, чтобы все наверняка услышали! — рассерженно процедил Андрей. — Дернешься… будешь валяться среди этих бедолаг. Ежели хорошо вести себя будешь и твой офицерик выпустит меня отсюда, то сжалюсь над тобой.
Сердце в груди отчаянно забилось, коленки испуганно подкосились и все, что я могла делать в тот момент — это дрожать от страха и жалобно мычать.
— Командир, — раздался растерянный голос Ваньки. Он вышел из-за моей спины с той же полицейской винтовкой в руках, и испуганно оглядел меня. — Что же ты делаешь? Зачем же так с Катькой?
— Заткнись, малой, я знаю, что делаю… а ты не мешай, — раздраженно прошипел старший лейтенант. — Лучше дверь открой, чтобы фриц тот увидел ее под мушкой.
— Руки от нее убери, — раздался суровый голос Алекса за спиной.
Командир заставил меня развернуться вместе с ним, и я натолкнулась на невозмутимое лицо Мюллера. Он вышел из самого здания, и совсем не находился у забора, где мы и условились встретиться. Мужчина держал небольшой пистолет на вытянутой руке, направленный в голову Андрея. Челюсть у него была напряженно стиснута, желваки нервно пульсировали, а в синих глазах мелькали опасные искорки.
Прежде я не видела Мюллера таким напряженным и хладнокровным. Неужто он был готов в любой момент застрелить человека?
— Ты еще и на нашем шпрехаешь… вот же повезло, — усмехнулся командир. — Ты это… не спешил бы пушкой махать. Дело у меня к тебе есть. Ежели выполнишь — девка жива останется.
— Я все слышал. И способствовать твоему побегу не намерен, — твердо произнес Алекс. — Либо ты отпускаешь ее, либо ложишься рядом с теми, кого жизни лишил.
— Командир… отпусти ее, — вдруг сказал Иван, неуверенно сжав винтовку. В тот момент я осознала, что он даже не умел ею пользоваться. — Катька не виновата. Пусть уходят…
— С дуба рухнул, малой?! Мне плевать, что ты втрескался в нее, это твои проблемы! — раздраженно процедил Андрей, крепче стиснув мой рот. — Собрался оставаться? Дело твое. Вот только меня с собой на дно тянуть не надо…
— Сейчас прибудет охрана, и ты через полчаса будешь болтаться на виселице, — невозмутимо проговорил Мюллер. Рука с пистолетом ни разу не дрогнула, а хладнокровный взгляд был полон злости и стальной решимости.
Командир лишь сухо усмехнулся на слова офицера.
— Чего ты брешешь? Смена караула только через двадцать минут. Полицаев еще с сорок четвертого забирать на фронт стали… Осталось их не так много, как было изначально. У нас еще есть время. Думай, офицер… я же все миром решить хочу, без жертв. Я в ваших фрицевских званиях особо-то не разбираюсь… Погляжу, ты чистенький, намытый, погоны у тебя новенькие, да и орден у тебя непросто так. Значит не дурак… должен понимать, о чем я…
— Беги, Катька! — вдруг закричал Иван, и в воздухе раздались громкие выстрелы.
— Падла…
Командир нервно дернулся, я испуганно закричала. Спустя мгновение его хватка ослабла, и мне удалось вырваться из его рук. Мюллер схватил меня за запястье и притянул к себе, мельком разглядев обеспокоенным взглядом на предмет царапин, ссадин и других ранений.
Ванька испуганно отшатнулся от обездвиженного тела командира. Я не видела, что стрелял Алекс, поэтому сделала вывод, что на курок нажал Иван. Парень стоял с винтовкой в руке, пальцы его дрожали, а ошарашенный взгляд был направлен на поникшее тело капитана. Он выстрелил ему в спину, несколько пуль пробили лопатки, легкие и практически наверняка попали в сердце.
— Ты молодец. Вовремя среагировал, — обратился к нему Мюллер, коротко кивнув то ли растерянно, то ли в знак благодарности.
— Спасибо, Ванька… — тихо произнесла я дрожащим от страха голосом.
Парень поймал мой взгляд. Уголки его губ нервно дрогнули, а голубые глаза грустно улыбнулись. В какой-то момент мне показалось, что тем странным тоскливым взглядом он в последний раз признавался мне в любви.
И не прогадала.
За считанные секунды коридор заполонила охрана. Полицейские, не разобравшись в ситуации, пустили несколько пуль в Ивана. Все происходило на моих глазах. Его тело мгновенно обмякло по стене, взгляд постепенно остекленел, а руки тотчас же отпустили краденую
