— Я говорил Гутруму, что надо выйти из крепости и сражаться снаружи, — пояснил Рагнар. — Тогда бы мы всех вас перебили.
— Перебили бы, — согласился я.
Оставшись в форте, Гутрум позволил уничтожать датскую армию отряд за отрядом, но все равно было чудом, что тот день окончился нашей победой.
— У тебя кровь течет, — сказал Рагнар.
Я получил удар копьем сзади, он пришелся в ногу выше колена. Шрам остался у меня и по сей день.
Пирлиг отрезал кусок ткани от одежды убитого воина и перевязал им руку Рагнара. Он хотел также перевязать и мне бедро, но кровь уже текла меньше, и я ухитрился встать. Я не почувствовал боли, когда меня ранили в бою, но теперь рана вдруг вспыхнула огнем.
Я прикоснулся к молоту Тора. Мы победили.
— Они убили женщин, — сказал я Рагнару.
Тот ничего не ответил. Он просто стоял рядом, и, поскольку бедро мое пылало и на меня внезапно накатила слабость, я обхватил его за плечи.
— Исеулт, так ее звали, — продолжал я. — И мой сын тоже мертв.
Я был рад, что идет дождь, иначе на моем лице были бы видны слезы.
— Где Брида? — спросил я.
— Я отослал ее вниз с холма, — ответил Рагнар.
Мы вместе захромали к северной части форта.
— А сам остался?
— Кто-то должен был остаться, — жестко сказал он.
Думаю, он тоже плакал, стыдясь поражения. Эту битву Гутрум просто не мог проиграть, однако проиграл.
Пирлиг и Стеапа все еще были рядом, и я заметил Эадрика — он раздевал мертвого датчанина, снимая с него кольчугу, — но Леофрика нигде не было видно. Я спросил Пирлига, где он. Священник с болью посмотрел на меня и покачал головой.
— Погиб? — спросил я.
— Да, — ответил он, — его убили топором в спину.
Внутри у меня все оборвалось, и я не мог говорить; казалось просто немыслимым, чтобы непобедимый Леофрик погиб. Но все-таки он погиб, и я желал бы похоронить его по-датски, с погребальным костром, чтобы дым от этого погребального костра достиг божественных чертогов.
— До чего же мне его жалко, — сказал Пирлиг.
— Такова цена Уэссекса, — ответил я.
Мы взобрались на северные укрепления форта, в которых уже хозяйничали воины Альфреда.
Дождь стал слабее, хотя все еще покрывал огромными занавесами долину внизу. Мы словно стояли на краю света: впереди были бесконечные облака и дождь, а за нами, на длинном крутом склоне, сотни датчан пробирались к подножию крепости, где остались их лошади.
— Гутрум, — горько проговорил Рагнар.
— Он жив?
— Он бежал первым, — пояснил Рагнар. — Свейн говорил ему, что мы должны драться снаружи, но Гутрум больше боялся поражения, чем желал победы.
* * *
Под приветственные крики мы пронесли знамена Альфреда через взятую твердыню к северной части укреплений. Наш король, снова верхом, с бронзовым обручем поверх шлема, ехал рядом со знаменами. Беокка на коленях возносил благодарственные молитвы, Альфред ошеломленно улыбался, и вид у него был такой, словно он не в силах был поверить в случившееся. Клянусь, он плакал, когда древки его знамен вогнали в дерн на краю света. Дракон и крест трепетали над его королевством, которое было почти потеряно, но все-таки уцелело, и поэтому в Англии оставался хотя бы один король.
Однако Леофрик погиб, и Исеулт была мертва, и капли тяжелого дождя падали на спасенную нами землю. На Уэссекс.
В Уэстбери, на краю уилтширских равнин, в меловой стене откоса под Брэттон Кампом, вот уже не одно столетие красуется белая лошадь. С севера ее видно за много миль. Это вырезанное в 1770 году благородное животное, больше сотни футов в длину и около двухсот в высоту, — самая старая из десяти белых лошадей Уилтшира, однако местная легенда гласит, что это изображение заменило куда более древний рисунок, украсивший склон мелового холма после битвы при Этандуне в 878 году.
Мне хотелось бы думать, что эта легенда правдива, но ни один историк ничего не берется утверждать наверняка относительно того, где именно состоялась битва, в которой Альфред Великий встретился с датчанами Гутрума. Правда, Брэттон Камп, что находится над современным поселком Эдингтон, — первый кандидат на эту роль.
Брэттон Камп, крепость железного века, до сих пор высится над белой лошадью Уэстбери.
Джон Педди в своей познавательной книге «Альфред Великий — король-воин» поместил Этандун в Брэттон Кампе, а Камень Эгберта — в Кингстон Деверилле, что в долине реки Уайли, и меня убедили его доводы.
Насчет местоположения Этелингаэга разногласий нет. Теперь это место называется Ателней и находится на равнинах Сомерсета, рядом с Тонтоном, и если Брэттон Камп, по существу, остался таким же, каким был в 878 году, то равнины эти кардинально изменились. Сегодня, главным образом благодаря средневековым монахам, некогда прорывшим канавы и осушившим землю, они стали обширными плодородными землями, тогда как в IX веке были огромным болотом, почти непроходимой топью, в которую и отступил Альфред после поражения у Сиппанхамма (ныне Чиппенем).
Поражение это объяснялось его готовностью заключить перемирие, которое позволило Гутруму оставить Эксанкестер (ныне Эксетер) и отступить в Глевекестр (ныне Глостер), располагавшийся в Мерсии, которая находилась тогда в руках датчан. Мир был скреплен передачей заложников, но Гутрум, однажды уже нарушивший перемирие, заключенное в Верхаме (ныне Уорегем) в 876 году, снова доказал, что ему верить нельзя, и сразу после праздника Двенадцатой ночи взял Сиппанхамм, спровоцировав самый тяжелый кризис за все время долгого правления Альфреда. Король был побежден, а большая часть его страны оказалась захвачена датчанами.
Некоторые из представителей высшей знати, в том числе Вульфер, олдермен Вилтунскира (ныне Уилтшир), перешли на сторону врагов, и королевство Альфреда сократилось до водных пустошей сомерсетских равнин.
Однако весной, спустя четыре месяца после поражения при Сиппанхамме, Альфред собрал армию, повел ее к Этандуну и разгромил Гутрума.
Все это имело место на самом деле. А вот история с сожженными лепешками, к сожалению, скорее всего, вымысел. Легенда о том, как крестьянка отшлепала Альфреда угрем за то, что король позволил ее лепешкам подгореть, очень популярна в народе, но ее источник куда более поздний и, значит, весьма ненадежный.
Альфред, Эльсвит, Вульфер, Этельвольд и брат Ассер (позднее — епископ Ассер), как и Гутрум, — реальные исторические лица, тогда как Свейн Белая Лошадь — вымышленный персонаж. До Гутрума главными врагами саксов среди датчан были три брата по фамилии Лотброксон, и войска последнего из них выиграли битву при Синуите, когда Альфред был на Этелингаэге. По причинам художественного характера я передвинул вышеупомянутую победу на год вперед: этим у меня заканчивается роман «Последнее королевство», продолжением которого и является «Бледный всадник». Поэтому, чтобы заменить Синуит, мне пришлось придумать Свейна и схватку, в которой были сожжены его корабли.
Существуют два основных исторических источника, из которых можно почерпнуть сведения о правлении Альфреда Великого: «Англо-саксонские хроники» и «Жизнь короля» епископа Ассера, но в них, увы, мало говорится о том, как Альфред победил Гутрума у Этандуна. Обе армии, по нашим меркам, были небольшими, и почти наверняка силы Гутрума значительно превосходили силы Альфреда. Фирд восточных саксов, одержавший победу при Этандуне, в основном был собран в Суморсэте, Вилтунскире и восточном Хамптонскире (ныне графства Сомерсет, Уилтшир и Хэмпшир), если принять гипотезу, что весь Восточный Уэссекс и большая часть севера страны находились тогда в подчинении у датчан. Мы знаем, что Дефнаскир (ныне Девоншир), фирд которого одержал победу у Синуита, как и Торнсэта (ныне Дорсет), избежал такого подчинения, однако фирды обоих этих графств не упоминаются в составе армии Альфреда. Остается предположить, что они остались на своих землях, чтобы сдерживать атаку с моря.
Отсутствие фирдов двух самых могущественных графств (если фирды эти и впрямь отсутствовали) только подчеркивает, какую замечательную победу одержал Альфред.
Саксы жили в Британии с V века. К IX веку они уже правили почти всей территорией нынешней Англии, но потом пришли датчане, и три из четырех саксонских королевств развалились. В романе «Последнее королевство» говорится о поражении Нортумбрии, Мерсии и Восточной Англии, а в «Бледном всаднике» описывается, как Уэссекс почти разделил судьбу своих северных соседей, канувших в небытие истории. На протяжении некоторого времени в начале 878 года Альфред мог считаться королем лишь нескольких квадратных миль болота. Еще одно поражение — и, вероятно, никогда бы уже не существовало политического организма под названием Англия. Вместо нее вполне могла бы возникнуть Данглия, и тогда этот роман, скорее всего, был бы написан на датском языке. Однако Альфред выжил и сумел противостоять захватчикам, вот почему история наградила его почетным титулом «Великий». А со временем преемники завершили его дело, отвоевав обратно три северных королевства и, таким образом, впервые объединив земли саксов в единое государство под названием Англия. Но эта грандиозная работа была начата именно Альфредом Великим.
