I
Шлюха, что выбрал себе Уильям, была не больно мила, но его привлекли ее пышные груди и копна вьющихся волос. Покачивая бедрами, она неторопливо приблизилась к нему, и он увидел, что на самом деле она была несколько старше, чем показалось с первого взгляда, — лет двадцать пять, тридцать, — и в то время, как ее рот невинно улыбался, глаза оставались холодными и расчетливыми. Право второго выбора было за Уолтером. Он взял беззащитную на вид девицу с плоской мальчишеской фигуркой. Пришедшие с Хамлеем еще четыре рыцаря вынуждены были довольствоваться теми девками, что остались после Уильяма и его слуги.
Уильям Хамлей привел их в бордель, потому что им нужно было немного расслабиться. Уже несколько месяцев они прозябали без битв, отчего становились угрюмыми и сварливыми.
Начавшаяся год назад гражданская война между королем Стефаном и его соперницей принцессой Мод сейчас вступила в полосу затишья. Уильям и его воины прошли со Стефаном через всю Юго-Западную Англию. Военная стратегия короля носила энергичный, но сумбурный характер. Он мог с бешеным энтузиазмом атаковать какую-нибудь принадлежащую Мод крепость, но, если не добивался скорой победы, осада ему быстро надоедала, и он двигал свои войска дальше. Однако истинным военным лидером мятежников была не Мод, а ее единокровный брат граф Роберт Глостер, и до сей поры Стефану так и не удалось вынудить его принять открытый бой. Это была какая-то непонятная война, в которой армиям приходилось больше передвигаться, чем участвовать в настоящих сражениях, что вызывало недовольство воинов.
Бордель был разделен занавесками на крохотные закутки, в каждом из которых лежал набитый соломой матрац. По этим закуткам и разошлись, разобрав девок, Уильям и его рыцари. Вошедшая вслед за Хамлеем потаскуха задернула занавеску и стянула с себя верхнюю часть своей сорочки, демонстрируя ему свои груди. Они были действительно большие, но с огромными сосками и проступающими венами, как у женщины, вскормившей уже не одного ребенка. Уильям слегка огорчился. Тем не менее он притянул ее к себе, принялся, пощипывая соски, тискать эти массивные груди.
— Полегче, — проговорила она и, обняв Уильяма, стала тереться о его бедра, затем ее рука протиснулась между их телами и скользнула ему в пах.
Он выругался. Ее ласки не возбуждали его.
— Не волнуйся, — прошептала девка.
Ее снисходительный тон разозлил Уильяма, однако он промолчал, поскольку, высвободившись из его объятий, она опустилась на колени, задрала ему тунику и принялась работать ртом.
Ощущение было приятным, и Уильям уже подумал, что все будет хорошо, но после первого импульса желания он вновь потерял интерес. Он взглянул на ее лицо — порой это расшевеливало его, но на этот раз напомнило ему лишь о том, как жалко он выглядит. Уильям начал злиться, отчего его мужское бессилие стало еще более очевидным.
Девка на мгновение остановилась.
— Постарайся расслабиться, — шепнула она и принялась сосать так усердно, что сделала ему больно. Он невольно дернулся, и ее зубы царапнули чувствительную кожу его органа. Уильям взвыл и наотмашь ударил ее по лицу. Вскрикнув, она завалилась на бок.
— Сука неуклюжая! — прорычал он.
Шлюха лежала у его ног, в ее глазах застыл страх. Больше от раздражения, нежели от злости, он наобум пнул ее ногой. Удар пришелся в живот и получился несколько сильнее, чем рассчитывал Уильям. Девица скорчилась от боли.
Он почувствовал, что в нем пробудилось желание.
Опустившись на колени, Уильям перевернул несчастную на спину и сел на нее верхом. Она в ужасе смотрела на него. Уильям повернулся и задрал ей юбку. Волосы между ног потаскухи были густыми и кудрявыми. Это ему нравилось. Глядя на ее тело, он принялся мастурбировать, так как его член еще не стал достаточно твердым, в то время как ее глаза все больше расширялись от страха. Внезапно ему взбрело в голову, что эта девка нарочно отвлекает его, пытаясь отбить у него всякую охоту, чтобы он не смог овладеть ею. Эта мысль взбесила Уильяма, и, сжав кулак, он с силой ударил ее по лицу.
Она завизжала и, стараясь выбраться из-под него, начала извиваться. Уильям всем телом навалился на нее, прижав к матрацу, однако она продолжала вырываться и кричать. Вот теперь его член полностью встал. Он попробовал было раздвинуть ей ляжки, но она не давалась.
Занавеска дернулась, и из-за нее появился Уолтер в одних башмаках
