сестру, и чувствую, что его рассказ о ней может быть пристрастным из-за нежной привязанности.
— Принцессу Марию по праву считают прекраснейшей дамой английского двора, и слухи не лгут, — сказал ей Брэндон.
— В таком случае я рада. Но скажите, она кротка и добра? Вы видели моего Карла? Он будет кроток и поначалу немного застенчив. Надеюсь, принцесса будет готова разглядеть его превосходные качества, которые не всем заметны с первого взгляда.
— Я уверен, принцесса проявит терпение.
— Скажите, она горит желанием приехать к нему?
Чарльз помедлил.
— Она юна… она не уверена. Она любит свой дом и своего брата.
— Бедное дитя! Жизнь королевских принцесс трудна. Я помню собственную судьбу.
— И это сделало Вашу Светлость терпимой?
— Я стараюсь. Я так хочу, чтобы мальчик был счастлив. Он хороший мальчик и станет великим государем. Вы мне не верите? Что ж, лорд Лайл, я-то думала, вы из тех, кто умеет смотреть вглубь. Карл медлителен в речах, потому что не говорит, не подумав. Вы заметили, что когда он все же что-то говорит, его слова заслуживают внимания? Не стоит недооценивать Карла, лорд Лайл. И вам следует предостеречь от этого короля Англии.
— Непременно, Ваша Светлость.
— Уверена, что непременно. Расскажите мне об Англии. Мне не терпится услышать, каков ваш двор. Я слышала, он стал необычайно блистательным с тех пор, как к власти пришел молодой король.
Он рассказывал ей о рыцарских турнирах и увеселениях, а она жадно слушала.
А когда в ту ночь он с другими дворянами короля был в опочивальне Генриха, тот сказал:
— Вы заметили, что эрцгерцогиня, кажется, без ума от от нашего друга Чарльза Брэндона?
Комптон это заметил и хихикнул, а Генрих разразился хохотом.
— Что ж, что ж, хорош собой наш Чарльз. Немного отличается от их мужчин. Дама это заметила, клянусь. Послушайте, милорд Лайл, для вас была бы славная партия, женись вы на Маргарите Савойской!
— Ваша Светлость шутит. Дама расспрашивала меня о вашем дворе.
— Она положила на меня глаз, но сказала себе: «Он женат, и крепко». И потому обратилась к вам. Вы знаете, Чарльз, вы немного на меня похожи.
— Я слышал это, Ваша Светлость, и мне было очень приятно. Боюсь, с каждым разом я становлюсь все тщеславнее.
Генрих с нежностью улыбнулся другу.
— Что ж, это правда. Мы вполне могли бы быть братьями, и я бы даже заподозрил это, если бы не тот факт, что мой отец никогда не изменял супружескому ложу.
— Как и подобало столь великому королю, — пробормотал Чарльз.
Губа Генриха выдвинулась вперед. Некоторые женщины этой страны показались ему соблазнительными, и, уверив себя, что легкий флирт, как он это называл, есть неотъемлемая часть жизни солдата, он поддался искушению. Ему не нравилось, когда ему об этом напоминали.
— Верно, — пробормотал он, — мой отец был великим королем… в некотором роде.
— Но народ никогда не был так предан ему, как Вашей Светлости, — быстро сказал Чарльз, осознав свою ошибку несколькими секундами ранее, и лицо Генриха снова прояснилось.
— Народу нравится, когда король еще и мужчина, — сказал он. — Они к вам неравнодушны, Чарльз… особенно женщины. Так что неудивительно, что Маргарита смотрит на вас с благосклонностью.
Затем Генрих сменил тему, но вид у него был задумчивый. Его друзья не приняли всерьез интерес Маргариты Савойской к Чарльзу Брэндону. Дочь могущественного императора вряд ли выйдет замуж за английского дворянина, чей единственный титул был взят у его подопечной, на которой он обязался жениться.
«А почему бы и нет?» — спросил себя Генрих. Он мог одним росчерком пера даровать своему другу титул, который сделал бы его достойным… или почти достойным. Графство? Герцогство?
Теперь, когда Генрих увидел юного принца Карла, ему стало не по себе. Вести о его непривлекательной внешности быстро дойдут до Марии; она может даже взбунтоваться. Он не хотел здесь неприятностей. Он любил эту девушку; она была так похожа на него во многом и всегда была его любимой сестрой. Они с ней вместе противостояли Маргарите, старшей сестре, которая часто критиковала своего напыщенного брата. Мария же никогда не была критична. Она всегда была обожающим ребенком, взиравшим на того, кто казался ей воплощением старшего брата. Нет, если Мария прольет слезы и станет его умолять, это выбьет его из колеи. Ему нравилось видеть ее веселой. Он заметил взгляды, которые она бросала на Брэндона. И почему этот парень так притягивает женщин? Даже Маргарита Савойская не осталась равнодушной.
Если бы он сам не был известен как столь добродетельный муж, то же самое было бы и с ним. У Чарльза такой репутации не было. Было хорошо известно, что он уже дважды был женат и собирался жениться снова; и лишь он один знал, сколько женщин было между этими браками, да и сам, вероятно, сбился со счета. Жаль, что Элизабет Грей еще совсем дитя. Он хотел бы видеть Чарльза женатым, потому что верил, что тогда Мария может прийти в себя. Пока он оставался свободен, она была способна на все.
Почему бы Маргарите Савойской не выйти замуж за человека, который известен как лучший друг и правая рука короля?
Он искал случая поговорить с Чарльзом наедине. Прогуливаясь по садам, он дал понять, что желает остаться с Брэндоном вдвоем, и, нежно обняв Чарльза за плечи, сказал ему:
— Я не шутил, когда говорил о тебе и Маргарите, Чарльз. Если ты сможешь убедить даму, я не стану чинить тебе препятствий.
— Ваша Светлость!
— Не вижу причин, почему бы вам не составить партию. Мне кажется, что, когда она снова выйдет замуж, это будет для ее собственного удовольствия. Макс не может диктовать женщине ее положения; к тому же она уже выходила замуж по политическим соображениям. Клянусь Богом, она на тебя глаз положила. Мне показалось, она едва сдерживалась, чтобы не прикоснуться к тебе. — Король громко рассмеялся. — Послушай, Чарльз, нам было бы очень на руку, если бы англичанин вроде тебя стал зятем Его Императорского Высочества.
— А что, по-вашему, скажет на такой брак Его Императорское Высочество?
— Пусть дама добьется его одобрения, Чарльз. Говорю тебе, мое у тебя есть.
Генрих замедлил шаг, и к ним присоединились другие. Чарльз чувствовал себя ошеломленным. Каким бы честолюбивым он ни был, он никогда не замахивался так высоко.
То были недели лихорадочного возбуждения. Он не
