Три с половиной стенгазеты «Четвертой полосы» - Мария Самтенко

К вечеру он окончательно убедился, что Олеша считает себя абсолютно правым, а инцидент — исчерпанным. Злиться на него было абсолютно бесполезно, и Ильф сменил гнев на милость. Они с Юрой мирно поужинали в столовой и распрощались — Ильф спокойно объявил другу, что хочет задержаться и немного поработать.

Утром любитель раннего подъема Булгаков обнаружил его спящим на трех составленных в ряд стульях. Ильф встал, недовольно потер глаза и пошел в столовую «Гудка» за горячим кофе — от недосыпа его знобило.

По пути поймал за рукав куда-то мчащегося Петрова и попросил забежать к ним в течение дня.

Петров зашел уже ближе к обеду, и все это время в редакции царила напряженная атмосфера. Олеша демонстративно не разговаривал с Ильфом и не участвовал в общих обсуждениях.

— Ну же, Юра, признайтесь, — с улыбкой говорил ему Ильф. — Вы же сами знаете, что вы были не правы. Я же вижу! Так чего вы злитесь?..

Олеша молча скрипел зубами и раздраженно точил карандаш. К Ильфу он каждый раз демонстративно поворачивался спиной. Булгаков и остальные разводили руками и беззвучно смеялись. Все работали и ждали Петрова.

И вот он пришел: взглянул на стену, недоверчиво вскинул голову, не обнаружив свой фельетон в «Соплях и воплях»… и увидел четвертую стенгазету.

Ильф рисовал всю ночь. Стенгазета называлась «Обидчики Ю. Олеши». Центр композиции занимала газетная вырезка со злополучным фельетоном Петрова. Поверх вырезки красовалась фотокарточка с портретом и текстом следующего содержания:

«Е.П. Петров (Катаев):

1. Пообещал жениться на девушке, которая понравилась Ю. Олеше.

2. Слишком много работает.

3. Имеет знаменитого брата».

Полюбовавшись, Петров подошел к Олеше, протянул ему руку и весело сказал:

— На сатисфакции я не настаиваю. Могу предложить обычную драку!

Олеша молча пожал протянутую руку, но потом не выдержал и засмеялся. Петрову притащили кофе, и инцидент был исчерпан.

Ильф помирился с Олешей после того, как снял стенгазету. Больше таких размолвок у них не случалось. Про этот эпизод в редакции «четвертой полосы» старались не вспоминать.

Тогда никто не мог и подумать, что Юрий Олеша напишет свой гениальный роман «Зависть» всего через год, в 1927 году. Но помнить его будут не за «Зависть», а за сказку «Три толстяка» — посвященную Валентине Грюнзайд, жене Евгения Петрова. А Илья Ильф и Евгений Петров вскоре начнут работать вместе и напишут «12 стульев» уже в 1928 году.