— Иди спать, — отвечал Виетрикс. — Спокойной ночи, Ануке!
А когда она ушла, задумался. Он думал долго, беспокойно, бесплодно. Быть может, затосковал по родине?
Глава XVI
НИНЕВИЯ ПРОТИВ ВАВИЛОНА
Рождение Ниневии. — Охотник Тиглатпаласар. — Поджигатель Ашшурнасирпал. — Пытки жителей Тира. — Ассирийцы против евреев. — Развращенность израильских девушек. — Продажность Эсфири. — Армия Синаххериба, разгромленная в Иудее. — Ее победы в Халдее. — Разграбление и разрушение Вавилона. — Ашшурбанипал и расцвет Ниневии. — Страшные наказания вавилонян. — Сарданапал изнеженный. — Победа Вавилона над Ниневией. — Пророчество Наума.
Спустя несколько дней Виетрикс вместе с Нафтали вновь пришел к хранителю собрания вавилонских и прочих древностей.
Фалазар продолжил свой рассказ.
— Итак, северные народы попросились под ассирийское владычество и сбросили унизительное ярмо египтян. А мы одновременно попали к ним в рабство.
Первым великим ассирийским государем был Тиглатпаласар [50]. Как многие другие, он считал себя посланником небес на этой земле. Вот горделивая надпись на его печати:
«Тиглатпаласар, царь народов, сын Салманасара, царь страны Ашшур, завоевал несметные земли. Если кто-то когда-нибудь нарушит эту печать, пусть боги Ашшура и Рамана сотрут его имя в истории этих земель!»
Насколько я могу судить, Тиглатпаласар был одним из наиболее беспокойных царей в истории. Ему не сиделось на месте, он грабил и разрушал все вокруг единственно из любви к искусству. Его излюбленным времяпрепровождением была охота. Об этом свидетельствует одна имеющаяся у меня реликвия:
«Боги Адад и Нергал [51] вверили в мои царственные руки свое страшное оружие — свой могучий лук.
При помощи бога Ада да, моего покровителя, я убил четырех буйволов, огромных и свирепых. Это было в пустыне, близ города Арарихи. Я поразил их своим могучим луком, своим железным мечом и острым копьем, и я принес их шкуры и их рога в мой город Ашшур.
В другой раз я убил огромных слонов поблизости от Хорана, возле источника Хабур; а еще четырех взял живыми; шкуры и бивни убитых я приказал отвезти в Ашшур.
Еще в другой раз с помощью бога Адада я убил сто двадцать львов, которых мертвыми разложил у своих ног.
Восемьсот туш я погрузил на свои колесницы.
Ни дикие звери пустыни, ни птицы небесные не могли уклониться от моих стрел!»
Тиглатпаласар сильно возбудил воображение писателей. Его историю они превратили в легенду. Вы, разумеется, знаете большие новеллы Поладамастора об основании Ниневии и подвигах воительницы Семирамиды, пересказанные Ди-Сором в его образном стиле. Семирамида, супруга царя Нина, сиречь Тиглатпаласара, якобы сама покорила мидян, персов, завоевала Северную Индию! И наконец, восстановила Вавилон! Уверяю вас, это не только поэтические измышления!
При наследнике Тиглатпаласара Халдея освободилась от ассирийского ига…
Прошли сотни лет. Цари то и дело затевали междоусобицы. Одни проводили досуг, охотясь на крупных львов пустыни, другие — в гареме. В соответствии с характером каждого.
Ашшурнасирпалу [52] предстояло вновь захватить Халдею в рабство. Это был умелый разоритель, жаждущий все предать огню. Он мечтал не о завоевании, а лишь о разрушении. Вот, если мне не изменяет память, девиз, который он начертал на фронтоне своего дворца:
«Лицо мое расцветает среди руин, и я нахожу удовольствие в удовлетворении моего гнева».
Когда восстал город Тир, он безжалостно покарал его. Я был счастлив, раздобыв цилиндр, на котором рассказывается о разграблении города:
«Я убил каждого второго из жителей Тира. Остальные были взяты в рабство. Правитель города вынужден был присутствовать при разграблении своего дворца, видеть, как пытают его сыновей, и насилуют его дочерей, и выносят его покровительствующие божества.
Я приказал в моем присутствии содрать кожу с великого множества мятежников и покрыть ею стену, из их голов и останков я приказал сложить пирамиду. Некоторые были заживо замурованы, другие распяты или посажены на кол вдоль стены. И наконец, я увел царя в Ниневию, где приказал и с него содрать кожу и развесить ее на городском укреплении».
— Похоже, этот не шутил! — заметил Виетрикс.
— Его последователи тоже. Ассирийские цари проявили больше жестокости, чем наши. Это были большие любители убийства и насилия…
* * *
Прошли царствования Салманасара, Тиглатпаласара Второго. Этот последний написал на одной стеле:
«Я царь, который от восхода до заката солнца поверг в бегство всех своих врагов».
— И он же, — вмешался Нафтали, — превратил Израиль в данника Ниневии.
— Верно, но при Саргоне, основателе новой династии, спустя некоторое время царство Израильское было раздроблено, и его жители уведены в рабство [53].
— Как случилось, что ваш Бог оставил вас в то время? — спросил Виетрикс Нафтали.
— Скажите лучше, — ответил старик, — что Израиль оставил своего Бога. Союз был расторгнут, жители стали поклоняться золотому тельцу, взгляды мужчин обращались лишь на девушек, а взгляды девушек — на украшения. Могу напомнить вам кое-какие доводы, которые пророкам нравилось приводить на эту тему.
— Конечно, — согласились Фалазар и Виетрикс.
— «…дочери Израиля надменны и ходят, подняв шею и обольщая взорами, и выступают величавою поступью и гремят цепочками на ногах, — оголит Господь темя дочерей Сиона и обнажит Господь срамоту их; в тот день отнимет Господь красивые цепочки на ногах и звездочки, и луночки, серьги, и ожерелья, и опахала, увясла и запястья, и пояса, и сосудцы с духами, и привески волшебные, перстни и кольца в носу, верхнюю одежду и нижнюю, и платки, и кошельки, светлые тонкие епанчи и повязки, и прозрачные покрывала, которые они носят летом…» [54]
— Как я понимаю, в Израиле царило кокетство, — заметил Виетрикс.
— В этом есть и своя польза, поскольку продажность одной из самых прекрасных дев среди дев двух царств, Эсфири, позволила облегчить рабство моих соплеменников в Ниневии. Посвященная несколькими опытными старцами в премудрости любви, долгие месяцы умащавшая свое девственное тело благовониями, отполировав по еврейским рецептам свои груди, бедра и живот, она могла добиться любви любого всемогущего владыки, сколь изощренным бы он ни был.
— После многих великих завоеваний и очередной победы над мятежным Вавилоном, Саргон был убит, — продолжал Фалазар. — Его власть унаследовал Синах-хериб.
* * *
— О нем, — вмешался Нафтали, — у нас в Иудее тоже сохранилось воспоминание. Он выступил против нашего царя во главе огромной армии. Ужас царил в осажденном Иерусалиме. Царь Езекия пошел в храм и стал молиться:
«Господи Боже Израилев, сидящий на херувимах! Ты один Бог всех царств земли. Ты сотворил небо и землю. Приклони, Господи, ухо Твое, и услышь; открой, Господи, очи Твои и воззри, и услышь слова Сенаххирима, который послал поносить Тебя, Бога живого. И ныне, Господи, Боже наш, спаси нас от руки его, и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один» [55].
Этот мелкий шантаж помог как нельзя лучше. После того пророк Исаия ко всеобщему изумлению объявил, что не войдет Синаххериб в город. «Сказал мне Господь: “Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя и ради Давида, раба Моего”».
И действительно ассирийское войско поразила чума. В течение нескольких дней погибли двести тысяч человек. Синаххериб снял осаду.
— Увы, — подхватил Фалазар, — против нас, взбунтовавшихся по обыкновению после смерти предыдущего царя, властитель Ниневии преуспел больше…
