Вернувшись в Одесский центр, несмотря на позднее время, Кфир обнаружил, что все люди Фельдштейна еще на месте. Они были заняты размещением беженцев и их обеспечением. Как ему рассказали, удалось прийти к соглашению с одним из местных санаториев, что, в общем-то, решало сразу несколько проблем, таких как жилье, еда, а иногда и медицинская помощь. На следующее утро было назначено заседание координационного совета общины.
На совете общины каждый рассказал о том, чем занимался в предыдущий день. Затем обсуждалась текущая ситуация в Приднестровье. Исходя из того, что было накануне, можно было ожидать продолжения бегства людей из Тирасполя. В отношении же Бендер пока еще не было понятно, сработал ли запущенный с Геной «телефон». С Симоном было договорено, что он откладывает следующую группу беженцев на следующий день и к концу дня даст знать, сколько людей ожидается в группе.
Днем в очередной раз договорились с автобазой, хотя еще не было ясности в отношении количества автобусов. Проверили условия, в которых были расселены беженцы, узнали их нужды и пожелания. Кроме того была достигнута договоренность еще с несколькими санаториями о расселении дополнительных групп беженцев. Вечером на очередном заседании общины подводились итоги и делались выводы.
Секретарь Фельдштейна передала Кфиру письмо от муниципалитета Одессы, в котором говорилось, что предъявитель данного письма, перемещающийся на транспорте номер – далее был оставлен прочерк для внесения номера автобуса – уполномочен муниципалитетом Одессы предоставлять гуманитарную помощь и содействовать эвакуации граждан Приднестровья из зоны боевых действий. Это конечно было уже кое-что. В случае надобности письмо можно было предъявить патрулю или на заставе.
На следующий день рано утром, как и было оговорено, Бен-Гай уже был в центре с тем, чтобы после короткого совещания опять ехать в Тирасполь. Каково же было его удивление, когда во дворе здания он увидел два серых иностранных автобуса. Один большой красавец «Неоплан», второй – минибус, такого же серого цвета и с таким же фирменным знаком. Возле автобусов стояло несколько незнакомых людей, а среди них ни кто иной, как Раз. Они говорили по-английски. Увидев Кфира, Раз приветливо улыбнулся и пригласил познакомиться с людьми, стоявшими с ним рядом. Их было пятеро, четверо мужчин и девушка. Билл и Вик были шоферами, Джон и Лин занимали какие-то административные должности, а Пит был фотограф. Раз объяснил, что они англичане, работающие в частной благотворительной организации, способствующей выезду евреев из Украины. В частности, они предоставляли транспортные услуги репатриантам из разных мелких поселений до аэропортов – мест отлета в Израиль.
Отозвав Кфира в сторонку, Раз объяснил, что эти ребята – христиане с сионистскими взглядами, они вызвались помогать вывозить беженцев из Приднестровья. Как всегда, Раз не прекращал удивлять. Он предупредил, что насколько ему известно, ситуация в Приднестровье становится более напряженной и взрывоопасной. Раз дал несколько ценных советов, как например: в опасных районах ехать предельно медленно, при любом движении солдат заставы сразу же останавливаться, чтобы ничем их не вспугнуть. Кроме того, отрезок пути, проходящий вдоль фруктовых садов, проезжать по мере возможности быстро, опасаясь террористов. Напоследок, как бы сомневаясь, он сказал: «Даже не знаю. Если столкнешься с нашими, дать ли тебе «волшебное слово»? На его лице вновь появилась та самая дьявольская улыбка, однако может быть из-за напряжения или же из-за спешки она уже не произвела на Кфира такого жуткого впечатления, как тогда ночью в электричке. Он достаточно хладнокровно ответил: «Как хочешь!» Раз, однако, назвал сложное слово, которое Кфир никогда раньше не слышал, и значение которого не было ему до конца понятно. Кроме того, тогда он его почти сразу же забыл.
Раз сказал, что он спешит вернуться в Киев. Теперь это уже меньше удивляло, хотя в некоторой степени и злило. «Если ты такой опытный и умный, почему же ты в такое сложное время не едешь со мной?» – подумал наш герой. Однако он не стал его упрекать и спрашивать. Каждый должен выполнять свою миссию по своей совести и по мере возможности пытаться не судить других.
Когда Кфир уже отходил, Раз догнал его и добавил: «Да, вот еще что. Было бы хорошо, если бы ты это время оставался ночевать в Тирасполе». «Не знаю, посмотрим», – ответил Кфир, пытаясь объективно взвесить, может ли он отказаться от ответственности сопровождения беженцев до Одессы.
Попросив англичан подождать во дворе, Кфир зашел в здание центра. Фельдштейн и его люди уже работали. Он сообщил, что после разговора с Симоном, и, учитывая неожиданную помощь англичан, он не уверен, что есть смысл заказывать более двух автобусов. Кфир же рассказал ему о своем последнем разговоре с Симоном час назад, из которого узнал об успехе «бендерского телефона». Появилась связь с заместителем председателя общины Бендер Гоцманом, который устраивал два сборочных пункта в городе и ждал транспорт к 11:00 – на первом из них. Было решено заказать три автобуса, которые должны были подойти через полчаса. Оставалось время поговорить с англичанами.
Джон оказался главным среди англичан. Когда Кфир подошел к ним, они сразу же его окружили. Чувствовалось, что люди ждут чего-то, будь то приказ или что-либо другое. У Кфира было ощущение, что они готовы выполнить любое поручение. Как показало время, он не ошибся. Это были чудесные, дисциплинированные, исполнительные и смелые ребята. На тот момент, однако, он не был уверен, что правильно их оценил, поэтому начал с того, что попытался их напугать. Для начала он спросил, готовы ли они ехать с ним. Все как один сразу же ответили «да». Затем он рассказал о тех ужасах, о которых слышал, а также о том, что видел сам, не стесняясь упомянуть, что было страшно. Все это нисколько не повлияло на их мотивацию. Тогда уже совсем другим голосом, более дружеским и спокойным, он сказал, что ему необходимо их согласие беспрекословно подчиняться во время поездки. Они согласились.
После этого они показали свои автобусы. Разумеется, после автобусов Одесской автобазы их автобусы производили сильное впечатление. Особенно понравился Неоплан – большой, с очень удобными сидениями, видеосистемой, баром с горячими напитками и туалетом. Кроме того они еще привезли и гуманитарную помощь – множество ящиков с консервами.
До того, как подошли автобусы с автобазы, Жан с девочками из центра подготовили плакаты с символами красного креста. Небольшие плакаты были помещены на разные стороны «Неоплана», который должен был возглавить колонну. Большой плакат прикрепили на крыше на случай бомбежки.
Итак, тронулись в путь – несколько позже, чем собирались. Из Одессы сразу же сообщили Симону, что колонна в пути. По дороге Пит несколько раз предлагал чай и кофе, от чего трудно было отказаться. Качественный автобус и комфортабельные сиденья располагали ко сну. Расслабившись, Кфир задремал и проснулся, когда автобус пересек железную дорогу недалеко от фруктовых садов. После этого он уже сидел на переднем сидении справа от шофера, с напряжением наблюдая за дорогой.
Как и в прошлый раз, они поставили автобусы так, чтобы им не понадобилось разворачиваться перед обратной дорогой. Кфир познакомил Симона и Тоню с англичанами, объяснив, что именно в их автобусах они поедут в Бендеры. Однако он решил не спешить. Было важно увидеть, что еще слабо отработанный процесс посадки беженцев в автобусы пройдет удачнее, чем в первый раз. Да, приобретаемый опыт начинал давать себя знать. Процесс контролировался, а люди подчинялись, правда, на сей раз зал кинотеатра уже не использовался. Люди в основном сидели на траве около кинотеатра.
Пока шла посадка, они с Симоном стояли в стороне, и Кфир пытался получить хоть какую-нибудь информацию о том, что на тот момент происходило в Бендерах. Симон рассказал, что под утро из Бендер прибежал человек в одних трусах. Вечером, по его рассказу, он зашел к соседке этажом ниже, а когда вернулся к себе, увидел обосновавшегося в квартире снайпера. Не раздумывая, он рванул в Тирасполь. Возникал вопрос, что же этот беглец делал у соседки ночью в одних трусах. Эта история, вызвавшая смех, помогла в какой-то мере разрядить затаившееся напряжение.
Из оперативной информации Кфир извлек лишь то, что военные действия обычно происходят не раньше позднего утра. Посадка Тираспольских беженцев завершилась, и три автобуса под руководством Жана ушли в Одессу. Причин для дополнительной задержки не оставалось. Кфир подошел к Джону и попросил объяснить Лин, что он не сможет взять ее с ними, так что ей придется ждать у Симона в офисе. Было видно, что она осталась недовольна, но подчинилась беспрекословно. По-видимому, Джон был согласен с этим решением.
