Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
бы невзначай увидел Соколова, как бы обрадовался и направился к нему. Они тепло поприветствовали друг друга, и Александр увлек Соколова к окну, подальше от Анны.
Анна, подождав пару минут, незаметно вышла из зала и поспешила домой. Было еще не очень поздно, и она надеялась застать за вечерними играми Гришу и Анастасию Георгиевну.
Глава VII. Ночное происшествие. Неужели это позади и теперь можно свободно дышать?
На следующий день Анна, как всегда пришла в театр к десяти часам, но в вестибюле и в фойе стояла непривычная тишина, она прошла за кулисы, и там не было никого из актеров. Анна подумала, что вчерашний прощальный ужин слишком затянулся и актерам дали время привести себя в порядок к вечернему спектаклю. Она решила пройти в приемную директора и узнать у Светланы, как завершился праздник. Подходя к приемной, Анна не услышала обычного постукивания клавиш пишущей машинки, подумала, неужели Светланы тоже нет, но приоткрыв дверь, увидела ее стоящей у открытого окна с папиросой в руке.
— Доброе утро! — Анна подошла, ее удивило, что Светлана не повернулась на ее приветствие, а продолжала молча смотреть куда-то вдаль, — все в порядке? Ты стала курить на рабочем месте, произошло что-то необычное?
Светлана затушила папиросу и повернулась к Анне:
— Произошло. Вчера, возле ресторана убили человека.
— Ужас какой, — Анна с беспокойством смотрела на Светлану, — убили человека? Кого убили? Как это произошло? Где все наши?
— Как произошло? Не знаю. Видимо перед закрытием. С улицы был слышен крик, вызвали милицию. Мы все еще сидели в зале. Убитого нашли те посетители, что выходили раньше. Приехали милиционеры, всех кто был в зале, переписали и стали опрашивать. Меня отпустили около двенадцати. Когда все это закончилось, не могу сказать.
Послышались шаги в коридоре, открылась дверь. На пороге появился режиссер:
— Доброе утро, сударыни, — он вопросительно посмотрел на Светлану, — директор у себя?
— Да, пожалуйста, проходите, Иван Николаевич, директор вас ждет.
Иван Николаевич поклонился Анне и прошел в кабинет директора. Анна, проводив его взглядом, обратилась к Светлане:
— Москвичи утром должны были уехать. Не знаешь, уехали или их задержали?
Светлана пожала плечами:
— Не знаю, — она подошла к двери кабинета, постучалась, приоткрыла ее и обратилась к тем, кто находился за дверью, — может быть чаю?
Анна не услышала ответа.
Светлана прикрыла дверь, прошла на свое место и начала перебирать бумаги.
Чуть постояв, Анна вышла из приемной, понимая, что теперь не лучшее время для разговоров, видимо ночная беседа со следователями оказалась первым опытом общения Светланы с сотрудниками НКВД, и этот опыт оставил незабываемый след в ее душе и голове.
Вопреки ожиданиям все участники прощального вечера из числа актеров театра к одиннадцати часам собрались в зрительном зале, Анне даже удалось переговорить с одним из молодых актеров, который ранним утром успел побывать на вокзале и еще раз попрощаться с московскими артистами. Он не заметил, чтобы кто-то опоздал на поезд, все были в сборе, а задумчивость некоторых из них легко объяснялась бурным прощанием с труппой дружественного театра и грустью расставания с гостеприимным городом Саранском. О произошедшем убийстве вспоминали неохотно и как о неприятном инциденте, испортившем впечатление от приятно проведенного вечера, поскольку некоторым из участников прощания пришлось отвечать на вопросы следователей до трех часов ночи.
Репетиция началась с опозданием, первые картины нового спектакля не складывались, как этого требовал режиссер, кто-то запаздывал с репликами или вступал не в свое время, кому-то не давался текст, мешала некоторая задумчивость и даже рассеянность.
Иван Николаевич нервничал, воздевал руки к небу, возмущался и обращался к помощи Анны, прося ее активней участвовать в действии, подсказывать и управлять актерами за кулисами.
И все же творческий процесс первым привел в норму Ивана Николаевича, очень скоро за ним последовали и остальные участники репетиции, сумели сосредоточиться, и работа пошла более-менее гладко.
К началу вечернего спектакля уже никто не вспоминал о прощальном вечере и завершившем его инциденте.
Анна не осталась на спектакль, отпросилась у режиссера уйти пораньше, она обещала Грише и Анастасии Георгиевне вместе с ними навестить Черняйкиных. В окрестных домах было совсем не много детей, были дети много старше или совсем малыши и Грише на прогулках играть было не с кем, так что почти все свое время он проводил в обществе Анастасии Георгиевны. Это, конечно, способствовало его развитию, но общения со сверстниками ему явно не хватало. Редкие посещения Черняйкиных были для него большой радостью. Младшие Черняйкины тоже всегда радовались встречам с Гришей. Он им понравился уже с первого дня знакомства.
Анна, выйдя из театра, сразу увидела поджидавших ее Гришу и Анастасию Георгиевну. Они сидели на скамье неподалеку от входа, Анастасия Георгиевна держала Гришу за руку.
— Вот и мама, — Анастасия Георгиевна отпустила руку Гриши, он подбежал к Анне и Анастасия Георгиевна улыбаясь, воскликнула, — не мог дождаться тебя дома, так ему хочется побыстрей увидеть Ларису и Сенечку.
— Ну, что ж, давайте поторопимся, как бы дождь не начался, — Анна взяла под руку Анастасию Георгиевну, за другую руку ухватился Гриша, и они устремились к дому Черняйкиных.
Там их поджидали. Евдокия Петровна испекла пирог с вишней, его запах неуклонно притягивал младших Черняйкиных, их отвлекло от непреодолимого желания его попробовать только появление Гриши. Они побежали его встретить и поздороваться, но вскоре вернулись уже втроем, и теперь Лариса и Сенечка сходились уже на том, что нельзя не дать Грише попробовать хотя бы маленький кусочек пирога.
Под их нажимом Евдокия Петровна сдалась и всем троим досталось по хорошему куску. Дети были счастливы и отправились в детскую, до ужина надо было успеть показать Грише новые игрушки, которые в свободные вечера резал из дерева их отец.
Избавившись от настойчивых внуков, даже путем своего маленького поражения, Евдокия Петровна усадила за стол Анну и Анастасию Георгиевну. От чая они отказались, сказав, что приберегут место для пирога, который, как они понимают, будет подан после ужина, а ужин, как принято в этом доме, будет обилен и необычайно вкусен.
Евдокия Петровна грустно покачала головой:
— Что такое обилен и вкусен — это мы с вами можем представить по нашей памяти, а вот эти дети, — она со вздохом указала на детскую, — им это неведомо, и когда им удастся вкусно пожить? Кто на это даст ответ?
Между тем из комнаты, где играли дети, доносились громкие возгласы и смех. Дети принимали действительность такой, какой ее видели, другой они не знали и потому внимания любящих родителей,
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
