Евгений Веникеев - Звездный час «Весты»

На следующее утро, после краткой панихиды, траурная процессия выступила из Михайловской церкви. Все высшее командование Севастополя, весь экипаж «Весты», за исключением вахтенных, были здесь. 12 гробов плыли вниз по Екатерининской улице на плечах офицеров и матросов, за ними, блестя штыками, шел почетный эскорт. Следом текла толпа народа. Баранов нес гроб подполковника Чернова, и никому не разрешил сменить себя. Наконец достигли Графской пристани, миновали белокаменный портик и спустились по широким ступеням лестницы. Здесь ждали баркасы и шлюпки. Гробы поместили на большую, обитую крепом шаланду, провожающие разместились в шлюпках. Паровой катер дал протяжный гудок и потащил длинный караван на буксире.

Все ближе и ближе башня Михайловского форта, вот деревянный причал с обросшими водорослями сваями. Процессия поднимается в гору, к воротам в ограде, белеющей среди желтой выжженной солнцем травы, по слепяще белой пыльной дороге.

Володя снова входит на это кладбище, где недавно они с Андреем слушали заунывный вой ветра в крестах из пустых бомб и читали эпитафии погибшим.

«Быть похороненным на этом кладбище, среди героев осады — большая честь», — подумал Володя и решил непременно сказать об этом батюшке — для утешения старика.

Гробы поставили по сторонам могилы, и престарелый архимандрит, настоятель Херсонесского во имя святого равноапостольного князя Владимира монастыря обратился к собравшимся:

— Братья, — сказал он, — я напомню вам слова Евангелия от Иоанна, глава 15, стих 13: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя».

Он долго говорил еще, но Володя больше не слушал, повторяя про себя: «душу свою положит за други своя». Да, и Чернов, и Перелешин, и Андрей умерли за других, за всю команду… за други своя…

Ударил залп, гробы опускали в землю. Комья каменистой, желтой земли застучали о крышки. Сзади донесся грохот. Володя обернулся — далеко, у того берега бухты, стояла «Веста», окутанная дымом. Залпом из оставшихся орудий прощалась она с убитыми…

Даты здесь и далее — по старому стилю.

В турецком флоте служило 570 английских моряков, в том числе 70 офицеров.

Торговый корабль врага, захваченный во время крейсерства.

Снаряженные бомбы — осколочные, применялись при пристрелке, так как давали большой столб воды.

Интрипель — абордажный топор.

«Мерсину» Н. М. Баранов захватил, командуя пароходом «Россия».

Памятник был сооружен в 1886 году.