в коленную чашечку. Телемах отразил отчаянную попытку противника и, ударив ауксилария щитом в челюсть, отправив его через перила в воду внизу.
Он отвел руку со щитом назад и оглядел залитую кровью палубу. Справа от него Герас подбадривал остальных, призывая их не давать врагу пощады. Горстка морских пехотинцев, пробравшихся на борт «Трезубеца Посейдона», была окружена, и большинство из них были быстро перебиты, когда пираты набросились на них, приканчивая в отдельных стычках. Лишь немногие остались стоять, их щиты были подняты, когда они сражались за свою жизнь на окутанном туманом корабле. Позади них Телемах мог видеть еще несколько ауксилариев на палубе «Пегаса», ускользавших от основной битвы и бросавшихся на помощь своим раненым товарищам. Пока он смотрел, ближайшая бирема поравнялась с другой стороной Пегаса. Были брошены абордажные канаты, и через мгновение первые морские ауксиларии спрыгнули на ее палубу, сокрушив Лейтуса и других, сражавшихся вокруг мачты.
Телемах повернулся и сложил руки чашечкой: - Рубите канаты! - взревел он. - Режьте их!
Кастор выглядел ошеломленным: - А остальные?
- Мы ничего не можем для них сделать: - Режьте лини, сейчас же!
Несколько пиратов поспешили к абордажным тросам и начали рубить их топорами и мечами. С глухим звоном разошлись последние канаты, и Телемах крикнул рулевому: - Давай, Калкас, двигай! Поторопись!
Ближайшие к веслам пираты вскинули их и оттолкнулись от борта «Пегаса». Когда они удалялись, легкая волна подняла «Трезубец Посейдона» и отвела его нос от другого корабля.
- Вот так, ребята! - воскликнул Телемах. - А теперь вытаскивайте нас отсюда!
Когда «Трезубец Посейдона» двинулся в путь, команда нажала на весла, направляясь ко входу в бухту. Группа морских пехотинцев на «Пегасе» швыряла дротики, брошенное оружие и все, что было под рукой, в убегающий пиратский корабль. Большинство снарядов попадали в расширяющуюся брешь между двумя кораблями. Движение «Трезубца Посейдона» стабилизировалось по мере того, как он продвигался вперед, и последние ауксиларии, поняв, что они теперь насмерть отрезаны от своих товарищей на «Пегасе», бросили оружие, пытаясь сдаться. Один из пиратов двинулся вперед, чтобы зарубить опциона, но Телемах криком остановил его. - Нет! Я хочу, чтобы они остались живы!
Пират неохотно опустил топор. Несколько других смотрели на трех римлян убийственными взглядами.
- Отведите их в трюм, - рявкнул Телемах. - Мы разберемся с ними позже.
Герас отдал приказ, и ближайшие пираты схватили опциона и его товарищей и толкнули их к грузовому люку. Когда они направились под козырек люка, Телемах оглянулся на «Пегас» и увидел, как Лейтус и последний из абордажной команды исчезли под безжалостным шквалом ударов, когда морские пехотинцы с ближайшей биремы обрушились на них. Нескольких пиратов оттеснили к носу, а некоторые из них прыгнули за борт, предпочитая рискнуть спастись в воде, чем попасть в плен к врагу. Вскоре они были быстро перебиты, когда ауксиларии на самой дальней биреме столпились на корме и забросали дротиками плавающих пиратов. Мгновением позже корабль пропал, когда между кораблями закрутился плотный клубок тумана.
- Ублюдки прикончили Лейтуса, - тихо прорычал Герас. - У наших не было никаких шансов …
Потеря стольких близких людей была горьким ударом. Телемах крепко сжал перила и поклялся богам, что сделает все возможное, чтобы отомстить за Лейтуса и других его павших товарищей. Рим, так или иначе, заплатит за все. Если, конечно, им удастся сбежать.
Морские пехотинцы на борту «Пегаса» уже кричали на триерархов на двух биремах, яростно указывая на «Трезубец Посейдона», когда последний удалялся. Немедленно абордажные канаты на ближайшей биреме были свернуты, и боевой корабль сильно качнулся прочь от «Пегаса», обогнув корму захваченного пиратского корабля, который бросился в погоню за «Трезубцем Посейдона». Вторая бирема, находившаяся недалеко от «Пегаса», также изменила курс, в то время как дальше по заливу под углом приближался флагман, блокируя бегство пиратов.
- Мы в ловушке, - выдохнул Кастор.
Телемах выругался сквозь стиснутые зубы. Затем его осенила мысль. Он окинул взглядом противоположный мыс. Сквозь редеющий серый туман он увидел узкий канал, идущий между песчаной косой и скалами за ней. Он указал на это рулевому.
- Туда!- крикнул он. - Калкас, держи курс на мелководье!
Глава восьмая
По громкому приказу Телемаха жилистый рулевой напряг ноги и оперся на румпель, выровняв носы «Трезубца Посейдона» с участком мелководья, простирающимся между мысом и скалами дальше в море. Изменение курса вызвало несколько испуганных взглядов экипажа, и несколько человек с тревогой посмотрели друг на друга, прежде чем Вирбиус шагнул вперед, его лицо скривилось от недоверия. - Ты думаешь, что ты делаешь?
- Вытаскиваю нас отсюда, - твердо ответил Телемах. - Мы сбежим по мелководью, и римляне потеряют нас в тумане.
- Но из этого ничего не получится. Мы сядем на мель, забери тебя химеры.
- «Трезубец Посейдона» меньше сидит в воде, чем эти боевые корабли. Ее осадка должна позволить, нам здесь пройти.
- А если нет, то мы окажемся в затруднительном положении. Римляне перебьют нас, как крыс в бочке.
- Может быть. Но если мы не попробуем, нам конец. По крайней мере, так у нас еще останется шанс.
- Ты посылаешь нас на гребаную смерть.
- На это нет времени, - прорычал Телемах. - Я отвечаю за этот корабль, пока капитан лежит раненный. Я отдал приказ. А теперь возвращайся к своим обязанностям, или я закую тебя в цепи. - Он уставился на Вирбиуса, заставляя того замолчать.
Вирбиус открыл было рот, чтобы возразить, но тут же увидел выражение лица Телемаха и сжал свои тонкие губы.
Телемах отвернулся от него и поманил Кастора: - Поставь человека вперед. Кого-нибудь с зорким зрением. Нам нужно следить за камнями.
Кастор поспешил прочь, подгоняя команду. Все бросились по своим места, а Телемах занял свое место за мачтой. Герас стоял рядом с ним, его лицо было мрачным от беспокойства, пока они отклонялись от песчаной косы и гребли к мелководью. Позади них флагман изменил курс, и уже приближался к «Трезубцу Посейдона». Две биремы находились на некотором расстоянии позади триремы, их движение замедлилось из-за необходимости маневрировать вокруг «Пегаса». Все три военных корабля гребли изо всех сил, и Телемах рассчитывал, что «Трезубец Посейдона» достигнет мелководья впритык с триерой.
Герас с сомнением посмотрел вперед: - Ты действительно думаешь, что мы успеем?
Телемах поджал губы. - Есть шанс, что там достаточно глубоко, но я не совсем уверен, пока мы не
