— общими оказались задачи, которые ставила жизнь перед молодыми князьями: борьба с удельной раздроблённостью мечом и с внешней опасностью — тонким расчётом.
— Сведи меня с ним и поезжай в Новгород Яков оговорил время и порядок свидания и отправился на свадьбу А Невский в назначенный вечер выехал в оговорённое место с двумя отроками и небольшой стражей во главе с Будимиром.
На опушке леса их ждал литовский отряд той же численности. От него отделился всадник в нарядной одежде и лёгком шлеме с белым султаном.
— Миндовг, — определил Александр, тронув коня навстречу
Съехались, остановившись в шаге друг от друга, и Миндовг первым снял шлем и склонился в седле
— Прими поклон, великий князь Невский, — по-русски довольно свободно сказал Миндовг.
— Прими и ты мой поклон, великий князь Литовский.
Они сблизились и крепко пожали друг другу руки.
— Неподалёку — уединённый хутор, — сказал Миндовг. — Если ты не против, мы могли бы поговорить там за кружкой доброго литовского пива, князь Александр.
Хутор стоял на острове посреди болота, к нему вела почти невидимая тропа, но Миндовг хорошо её знал. Там их ждала немногочисленная челядь, в доме был накрыт стол. Князья, не сговариваясь, взяли по одному отроку, приказали страже совместно охранять их и уселись друг против друга.
— Я очень благодарен тебе, Александр, — сказал Миндовг после первой заздравной кружки. — Больше того, я — твой должник, потому что ты выполнил за меня добрую работу — набил заносчивые морды моим своенравным племянникам.
— Сочтёмся, — без улыбки отметил Невский. — Ты прикрыл ливонцам правое крыло в этой войне, а я-то думал, что орден такой же враг Литвы, как и Руси.
— Даже больше, — вздохнул Миндовг. — Только Литва — не Русь, и крестоносцы — не татары. И если тебе приходится лишь притоптывать в лад татарскому барабану, то я вынужден плясать под ливонскую дудку. И при этом прикидывать, когда же мне принять католичество, чтобы спасти свой народ.
— Вера скрепляет народы.
— Какая, Александр? Наша с тобой, то есть княжеская? Она кончается за порогом наших усадеб, а народ живёт так, как жили его предки, и верует в то, во что веровали предки. И я все время прикидываю, с кем же мне выгоднее быть: с чужим Богом или со своим народом?
— Выгоднее?
— Ты тоже прикидываешь, князь. Прикидываешь, кому что обещать, кому как сказать, кого чем пожаловать. А ведь тебе куда легче, чем мне. Ты отбиваешься от запада и востока, а я — на все четыре стороны: на севере — от крестоносцев, на западе — от Польши, на юге — от Даниила Галицкого и на востоке — от тебя. А ведь я с орденом пить пиво не собираюсь. Я с тобой хочу его пить.
— Пиво сначала надо сварить, Миндовг.
— Давай варить, Александр. — Миндовг помолчал. — В Кенигсберге перед собором каждый день собирается орущая толпа Им показывают покалеченных твоими воинами рыцарей, а рыцари поясняют, что ты — азиатский варвар хуже татар Но рыцарям верят в Европе, потому что так угодно Папе, и все готовятся к новому крестовому походу против русских еретиков. Орден вот-вот придёт в себя и начнёт наращивать силы.
— И ты опять займёшь место на их левом крыле, — усмехнулся Александр.
— Если мы с тобой ничего не предпримем, меня заставят занять это место. У нас в запасе не так-то много времени, чтобы помешать этому, Александр Ты повёл против меня отцовскую дружину, потому что твою собственную потрепали крестоносцы, а у Европы опытных воинов — бездонная бочка. Через десять-пятнадцать лет они соберут могучую армию и вновь ринутся на тебя. «Дранг нах остен» написано на их знамёнах, потому что в Европе стало тесно.
— Где собираются уцелевшие после ледового разгрома рыцари? — помолчав, спросил Невский.
— В земле куршей.
— Совсем рядом с тобой, Миндовг, — улыбнулся Александр.
— Потому-то я и пригласил тебя на это свидание, — буркнул Миндовг, наливая пиво в кружки. — Перестань клевать меня в задницу, и я отточу свой клюв.
— Литовцы убили моего тестя, полоцкого князя Брячислава.
— Каждый из нас, Невский, собирает в единое целое свои народы. Перед нами великая цель, которую нельзя разменивать на кровную месть. Недопустимо разменивать.
— Перед нами — великая цель, — задумчиво повторил Александр.
Он прихлёбывал густое чёрное пиво, неторопливо размышляя. Литовский князь открыто дал понять, что добьёт самых опытных рыцарей до подхода основных подкреплений из Европы, если Невский прекратит Литовскую войну. Это было выгодное предложение: выигрывалось время для того, чтобы передохнуть, восстановить собственную дружину, залечить раны. Миндовг все больше нравился ему, хотя его расчётливое, по сути торгашеское отношение к религии досадно противоречило представлениям Александра. Кроме того, требовалось выяснить, почему столь важный договор великий князь Литовский решил провести с глазу на глаз, без хитроумных советников.
— Если ты поверишь в моё слово так, как я поверю в твоё, нам не понадобятся ни письменные обязательства, ни свидетели, — пояснил Миндовг, когда Александр прямо спросил его об этом. — У ливонцев много купленных языков и купленных ушей.
— Когда ты можешь выполнить свою долю наших условий?
— Через год после того, как ты прекратишь войну против меня. Нам невыгодно обманывать друг друга, Александр.
— Ты опять заговорил о выгоде, — с неудовольствием сказал Невский. — Вера для тебя — товар, военный договор — тоже товар. Неужели все продаётся и все покупается?
— Все, когда речь идёт о судьбе народа. О том, выживет он или будет растоптан, как растоптаны пруссы, курши, твои половцы. И ты тоже что-то продашь, что-то купишь, когда на кон будет поставлено само будущее русичей. Мы оба готовы к любым мукам в загробном мире, только бы народы наши избежали ада на земле. Или я ошибся в тебе, Александр?
— Не ошибся, Миндовг, — улыбнулся Невский и протянул через стол руку. — Вот тебе моё слово.
4
Из Каракорума вести приходили более или менее регулярно: перед бегством Ючень построил прочную цепочку из своих людей. Но вести были неутешительными. До курултая власть по законам Ясы принадлежала вдове Угедея Турачине, однако войском безраздельно распоряжался Гуюк. И, судя по всему, подтягивал к столице империи верные ему тумены, отодвигая подальше сторонников Бату-хана. Казней, правда, ещё не было, но как Ючень, так и
