Ефим Курганов - Забытые генералы 1812 года. Книга первая. Завоеватель Парижа

Он всегда, как маленький, обижался, если приходилось слишком долго ждать повышения, или если его обходили наградами, мечтал стать маршалом, но спесь у него начисто отсутствовала.

Граф был непосредственен, забавен, занимателен. С ним всегда было легко и приятно. Он любил рассказывать анекдоты, раздавал своим современникам острые, подчас беспощадные приговоры, но не прочь был послушать, как вышучивают его.

В нём совершенно не было педантизма, интеллектуальной сухости, но живой, пульсирующий ум ощущался постоянно. В нём не было легковесности и фатоватости, но были лёгкость, динамизм, необычайная стремительность.

Так хочется оказаться с графом Ланжероном в одной гостиной, на одном балу, но особенно соблазнительно поболтать с ним с глазу на глаз в его кабинете и насладиться его искромётной беседой.

Граф, обернитесь к нам. Подойдите поближе. Вы нам интересны и симпатичны. Неважно, что нас разделяет более двух столетий. Мы страстно хотим вас послушать ивообще побыть с вами. Граф, рассказывайте…

ГРАФ ЛАНЖЕРОН И АЛЕКСАНДР I

ИЗ ИСТОРИИ ОТНОШЕНИЙ

(Три случая)

I

Запертая дверь

В начале мая 1818 года император Александр I был проездом в Одессе. Поселился он в поместительном, удобном и весьма изящно оформленном особняке графа Ланжерона. Спал император в его огромном кабинете.

Граф имел привычку, уходя из кабинета, запирать его и брать с собой ключ, и это, кстати, было совершенно естественно, ведь в кабинете хранились официальные бумаги, дневники Ланжерона, черновики его любовных посланий, его переписка с венценосными особами и т. д.

После обеда император Александр имел обыкновение вздремнуть полчаса и даже более. Не изменил он этой привычке и в Одессе.

Раз как-то просыпается император, хочет выйти по нужде, звонка нет, дёргает за дверь, а дверь-то заперта.

Всё дело в том, что Ланжерон, уходя из кабинета после пятиминутной беседы с императором, по инерции закрыл дверь на ключ, а ключ забрал с собой. Более того, граф вообще забыл, что у него гостит император, во всяком случае, что император находится у него в кабинете.

Ланжерон возвращается после прогулки, спокойно открывает ключом дверь кабинета и с изумлением обнаруживает нервно мерящего шаги Александра.

Граф спрашивает, опешив: «А что Вы здесь делаете, Ваше Величество?»

Разумеется, всё кончилось смехом. Император Александр I и до этой истории многократно уже сталкивался с самыми разнообразными проявлениями рассеянности графа Ланжерона.

2

РАПОРТ

Вот ещё один пример бесконечной рассеянности графа Ланжерона.

Когда император Александр в мае 1818 года был в Одессе, то губернатор Новороссийского края граф Ланжерон должен был вручить ему рапорт.

Граф долго искал рапорт в карманах, волновался, усиленно пыхтел, но, как ни старался, так почему-то ничего и не нашёл, хоть и бормотал, что рапорт где-то тут.

Наконец, он отвернулся куда-то в сторону и растеряно сказал: «Ma foi, Sire, je ne sais pas ou j'ai mis mon rapport» (господи, куда же я задевал этот отчёт).

Император Александр улыбнулся и пожал графу Ланжерону руку при общем взрыве смеха у всех присутствующих.

3

О ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ И РУССКОМ ОБЩЕСТВЕ

Однажды за обедом у императора Александра граф Ланжерон оказался между графом Сергеем Уваровым (1786–1855), впоследствии он был министром народного просвещения и президентом академии наук, и графом Михаилом Милорадовичем (1771–1825), генералом от инфантерии, героем войны 1812 года, петербургским военным губернатором.

После обеда, болтая с графом Ланжероном на самые разные темы, Александр вдруг неожиданно спросил у него: «Интересно, граф, а о чём это беседовали давеча Уваров и Милорадович? Вы случайно не помните?»

Граф Ланжерон живо обернулся к императору, скорчил свою неподражаемую гримаску, и тут же, не раздумывая, ответил: «Извините, Ваше Величество, но я был не в состоянии понять, ведь они говорили по-французски».

Александр I не выдержал и расхохотался.

Конец