Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
– И как это надо понимать? – спросил он у окружающих.
– Дражко, как говорят, вошел в переговоры с кенигом саксов Уто, убедил его в том, будто ты, Рерик, рехнулся умом, стал невменяемым и на княжение неспособен. Только он, Дражко, может по достоинству занять престол.
– Совсем не так было, – мрачно проговорил Стемид. – По моим сведениям, Уто так ненавидит тебя, князь, что согласился признать князем Дражко, добровольно уйти из столицы, лишь бы отомстить тебе за прошлую обиду.
– Со смертью Ильвы все обиды ушли в прошлое, – отстраненно проговорил Рерик.
– Может, для тебя, но только не для него. Как видно, его рана заживет не скоро, и с этим надо считаться.
– Что произошло? – спросил Буян, вылезая из своего шатра.
– Да вот Дражко вошел в столицу и провозгласил себя князем. И все это он проделал с благословения саксонского кенига Уто, – ответил Стемид.
– Что же нам делать?
– Собираемся штурмовать крепость и посадить законного правителя. Но тогда мы получим удар в спину от саксонского войска.
– Значит, родственнички власть между собой не поделили? – тотчас сообразил Буян. – Ну, я, братцы, в семейных дрязгах не помощник. Вы уж как-нибудь сами разбирайтесь, а я своих людей класть из-за склок не намерен. Вот если еще заявятся саксы или еще какие-нибудь враги, я тотчас подоспею. Но сейчас – извините, – и он развел руками.
– Это проделки Уто, – убежденно сказал Рерик Кажется, впервые после гибели Ильвы он стал рассуждать здраво. – Ты прав, Стемид, все это придумано кенигом. Он понял, что проиграл войну, но решил уйти, хлопнув дверью, и предложил престол моему дяде. А дядя всегда был двуличным человеком, меня еще отец предупреждал. Но я тогда был ребенком, ничего не понимал, дядю считал добрым человеком и преданным нашей семье…
– Дражко никогда не отличался искренностью, – подтвердил Стемид. – Он хитрый и изворотливый человек и поймать на чем-либо его было трудно. Однако он твердо и последовательно шел к власти, пока не получил сегодня. Напрасно с ним вести переговоры, напрасно взывать к совести. Власти он добровольно не отдаст.
– Свое слово должен сказать народ! – горячо произнес кто-то из сотских. – Подождем, когда соберется вече, и рассмотрим вопрос о власти. Я верю в мудрость простых бодричей.
– Народ никогда ничего не решал и решать не будет. За него все сделают большие люди. А Дражко, я думаю, за эти десять лет правления успел их купить и перекупить – все так же отстраненно, даже равнодушно проговорил Рерик.
Стемид внимательно посмотрел на него.
– Мне кажется, что тебе сейчас все равно. Толкни тебя в эту сторону, ты двинешься туда, предложи пойти в обратную, ты не откажешься.
– Может, и так.
Ему и впрямь казалось, что разговор идет о ком-то другом, только не о нем, не о его княжении. Перед его глазами постоянно стояла одна и та же картина: как уезжает на телеге в глухие болота и дремучие леса Ильва, ее грустный образ, ласковые глаза с любовью смотрят на него, и он не находит сил остановить ее…
– Ты законный князь, Рерик, – настаивал Стемид. – Объедини вокруг себя своих сторонников, многие пойдут за тобой. Силой заставь дядю отдать престол.
Рерик некоторое время молчал. Наконец сказал:
– На братоубийственную войну среди бодричей я никогда не пойду. Рядом мощный враг – Франкское королевство. Пойдем брат на брата – нас просто сомнут. Ты только что видел, какой ценой досталась нам победа над саксами…
– Так что же ты решил?
– Я? – Рерик повернулся к Стемиду и удивленно, будто впервые увидел, посмотрел на него. – Пока ничего. Но воевать против своего народа я не стану никогда.
На другой день Рерик со своими сторонниками отправился на восток, по дороге, пролегавшей вдоль Балтийского моря.
Славяне отличались своими морскими набегами… доходили до Англии, Голландии, Бретани. Народ буйный и беспокойный, ищущий добычи в морском разбое, вечный враг датчан и саксов.
Гельмольд, хронист XII века
Собиралось народное вече в Арконе, главном городе острова Руяна, расположенного возле Южного побережья Балтийского моря. Все уже знали по какому поводу: допускать пришельцев в свое вольное братство морских воинов или отказать им в приеме? Многие старались влиться в боевое товарищество, но не всякого брали.
По обычаю шли с оружием – заморскими мечами в богато инкрустированных ножнах, добытых в далеких походах, или пиками. Разодеты были на славу. Штаны из дорогих византийских тканей, рубашки из китайского шелка, сапоги и башмаки сафьяновые, с вплетенными в них разноцветными ремешками и шнурками; на головах – разноцветные, в пестрых рисунках платки, повязанные особым образом на затылке. И украшения под стать одежде: на руках золотые браслеты, на шее – ожерелья из дорогих камней, на пальцах – кольца и перстни, в ушах – серьги. Многие были навеселе. На пути стояли продавцы пива, вина. Зазывали:
– А вот пиво – последнего разлива, с лещом и вяленым морским окунем!
– Вино! Вино! Французское, итальянское, испанское!
Останавливались, пили кружками, заграничными бокалами, приглашали друзей:
– Давай со мной отметим набег на данов!
– Славно мы пустили ко дну норманнский драккер!
– Помянем друга Довбуша. Славный был парень. Да не уберегся от стрелы саксов…
Посадник Влесослав вышел на деревянный помост, несколько раз ударил в большой барабан. Народ стих, только в углу площади, ткнувшись лицом в пожухлую траву, писклявым голоском напевал что-то вконец окосевший выпивоха.
Посадник начал громким голосом:
– Открываю вече! Я, братцы морские воины, хочу кое-что вам поведать, а уж вы сами своим умом соображайте, как решить – по правде и справедливости.
Тотчас раздались голоса:
– Валяй!
– Дело привычное!
– Мы завсегда стоим за справедливость!
– Прежде всего хочу сказать, – продолжал посадник, – что этот год удачный и в торговом деле прибыльный. Товаров мы навезли предостаточно, да и купцов иноземных приплыло к нам в большом количестве. Так что можно только радоваться и веселиться!
– Довольны тобой!
– Хорошо управляешь делами!
– Дуй дальше!
Влесослав разгладил усы, провел ладонью по короткой бороде, немного возвысил голос:
– И нам хотелось бы, чтобы и дальше дела развивались успешно и удачливо. Но в торговом деле без потерь не обойтись, в том числе людских. Поэтому смелые и мужественные воины нам постоянно нужны. И теперь доложу я вам, морские братья, что прибыл к нам на остров отряд бодричей во главе с князем своим Рериком.
Из толпы сразу закричали:
– Это из русинов, что ли?
– Слышали! Славные ребята!
– Пусть выйдут на народ!
Из глубины площади вышли воины-бодричи и растеклись вокруг помоста; Рерик встал рядом с посадником.
– Помните наверняка, как недавно решали с вами вопрос помощи братьям-бодричам, на которых напали саксы. Много мы их судов потопили на пути в Рерик. Славно поработали!..
Толпа удовлетворенно зашумела, стихла.
– Теперь прогнали саксов, свободной стала земля бодричей. Но так уж получилось, что лишился своей власти Рерик, хитростью захватил престол дядя его, Дражко. Вот и прибыл он со своими верными воинами к нам на остров и просит принять в наше братство. Что ответим, славные моряки?
– Берем!
– Какой разговор? Наши люди!
– Побольше бы таких!
– Добро, – ухмыльнулся в усы Влесослав. – Будем считать ваши выкрики за одобрение.
И, обратясь к Рерику, сказал:
– Вы – русины, а мы – русцы. Предки наши жили в одном государстве – Русинии. Так что вступай со своими воинами в наше морское братство, Рерик!
– Почему Рерик? – выкрикнул какой-то бойкий мужичок. – По-ихнему Рерик, а раз к нам приехал жить, то зовись по-нашенски – Рюриком!
– Верно! – загалдела толпа. – Так-то спривычней! Рюриком будешь!
На помост выскочил худой, длинный, в распахнутой красной рубашке моряк, сорвал с головы синий платок, кинул под ноги и крикнул разгульным голосом:
– А что, братцы, не угостить ли нам на славу новых викингов! Ставлю бочку пива!
Его тотчас поддержали:
– От нашего общества покупаем бочку вина!
– Мы тоже не отстанем! Приглашаем дорогих гостей на пир!
– Гуляем, братва!
Площадь зашумела, задвигалась, и вот уже шапки бодричей замелькали среди разноцветных платков моряков, толпа стала распадаться на группы.
Посадник Влесослав пригласил в свой терем Рюрика, его братьев Синеуса и Трубора, сотских и тысяцких. Его терем, каменный, двухэтажный, стоял на самой круче морского берега, откуда открывался вид на морские дали, от которых захватывало дух. Помещения просторные, через окна с разноцветными стеклами лился солнечный свет. Стены завешаны коврами, на которых висели различные воинские принадлежности, свезенные с пол-Европы: искусно сделанные мечи, сабли, пики со всевозможной формы наконечниками, арбалеты, разнообразной величины и очертаний щиты, стремена, конская сбруя и даже седла… На столах, за которыми размещалось не менее ста человек, уже были расставлены всевозможные блюда: куски кабана, жареные гуси, куры, телятина, баранина, свинина, жареная, вяленая и соленая рыба, какая только продавалась на местном рынке. В кувшинах были налиты и вино, и водка, и пиво, и квас, и медовуха.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
