Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
Наконец, наступил день, когда первую лодию, сработанную почти полностью руками юных дружинников, спустили на воду. Как водится, посвятили её Перуну, жрец излил на судно и в воду немного священной сурицы, и, поскольку приспел обеденный час, все поспешили к столу. Только молодёжь не уходила, любуясь своей работой.
— Гляди, как легко волна-то её вздымает, — говорил один, — а как хороша, будто лебедь чёрный!
— Поднять бы сейчас парус да испытать! — воскликнул другой.
— Так паруса ещё нет, — возразил третий.
— Зато вёсла есть, на вёслах выйти хоть сейчас можно! Святославу не менее прочих хотелось испытать созданную ими красавицу на ходу.
— Кто хочет плыть? — спросил он.
— Я!
— Я!
— Я! — выкрикивали наперебой юноши.
Святослав быстро отобрал два десятка и первым вскочил в лодию.
— Ты будешь кормщиком? — спросил Гарольд.
— Нет, ты садись за правило, а я пойду загребным! — отвечал Святослав, садясь у правого борта.
Ещё миг — и, подчиняясь дружным взмахам вёсел, сверкая просмоленными воронёными боками, лёгкая лодия птицей понеслась по речной волне.
— Гляди, не утерпели-таки, решили на ходу испытать, вон они! — указал кто-то из мастеров на реку.
— Ох, ну до чего непоседлив молодой княжич!
— И охороны не взяли…
— Зачем им охорона, они вон уже сколько упражняются на вёслах, дело знают.
— В затоне да на мелководье упражняться — это одно, а совсем другое — на середине реки, вишь, к устью Почайны направились. Лишь бы к шуйскому берегу не подались… — прогудел старик мореход, глядя на гребцов из-под козырьком поставленной длани.
— А отчего к тому берегу нельзя? — спросил чумазый подмастерье.
— Там при впадении Почайны в Днепр стремнина скорая и коварных каменьев под водой много, не знаешь — враз налетишь, — отвечал старик, не отрывая глаз от реки, — а вода, она ни хмелю буйного, ни лихости излишней не любит…
Многие побросали трапезу и тоже стали глядеть на реку. Некоторые побежали к берегу.
Лодия между тем скользила по речной волне. Увлекшись, юные гребцы не заметили, как оказались на месте слияния рек, где стремнина тут же подхватила и закрутила лодию. Юные вои, поборовшись с течением, видно, решили править обратно, но повернули неумело, слишком резко, и течение тут же крутануло их так, что борт зачерпнул воду.
— Назад, назад правьте! Держи нос против течеи! — кричали старики, хотя отроки их не могли слышать.
Стремясь вырваться из цепких лап стремнины, гребцы яростнее заработали вёслами. Мышцы на их крепких спинах и загорелых руках едва не звенели, подобно тетиве лука, от напряжения, а вёсла прогибались, готовые вот-вот сломаться, но их сносило всё дальше к левому берегу.
— А ну, ребята, на вёсла, молодёжь выручать! — крикнул Орёл. — А ты, — обратился он к чумазому подмастерье, — живо в Стан за подмогой!
Схватив на ходу верёвки, некоторые из мастеров, рыбаков и охоронцев попрыгали в две другие лодии и отвалили от берега.
В этот миг Святославова ладья, видимо налетев с ходу на неприметный под водой камень, вдруг резко подпрыгнула, накренилась и перевернулась. Гребцы оказались в воде, и теперь уже никто, кроме них самих да батюшки Перуна, прийти на помощь не мог. Стремниной их повлекло вниз, туда, где в окружении белой пены грозно рычал водоворот.
На берегу послышался топот — это с сотней дружинников примчался оповещённый о несчастье воевода Свенельд.
При взгляде на реку сердце Свенельда сжалось. Беда! Не дай боже, с княжичем что случится, не сносить тогда головы! А где же Гарольд, сын? Неужто тоже там? Какое лихо, худшего нельзя было и придумать!
Проклиная беспечность охоронцев и призывая на помощь всех богов, Свенельд, стараясь не глядеть на посеревшие лица начальников, раздавал короткие и резкие, как удары плети, наказы.
— С верёвками, живо! Не допустить до водоворота! Сам головы поснимаю, ежели не спасёте княжича! — хрипло скомандовал он, и дружинники помчались на лошадях вниз по реке.
Когда Святослав понял, что им не выгрести против стремнины, он, барахтаясь в воде, сиплым голосом велел находившимся рядом товарищам:
— Давайте… по течению… Только забирайте… ближе к правому берегу… вынесет…
Самым трудным было пристать к берегу, прежде чем их унесёт к острым валунам, некоторых уже больно ударило о подводные камни. Но вот впереди показались дружинники во главе со старшим Горицветом, которые бросали арканы и сами, обвязавшись верёвками, кидались в стремнину и вылавливали незадачливых гребцов. Живы оказались все, только двоих вытащили без памяти и долго приводили в чувство, откачивали и поили вином.
— Хорошо, что не попали на камни, а оттуда — в водоворот, — возбуждённо говорили очевидцы, — иначе костей бы не собрали! Слава Перуну, всё обошлось!
— А может, княжича сам Перун милует? — задумчиво произнёс старый мастер и, покачав головой, отправился к своим недостроенным лодиям.
Когда поулеглись первые страсти и минули самые худшие опасения, Ольга, вызвав в гридницу Свенельда и Святослава, разразилась страшной грозой.
— Чтоб с нынешнего дня, с этой самой минуты мне больше никаких вёсельных походов и забав с лодиями! Никаких построек и маханий топором, будто на верфи работников не хватает! Для того ли я велела боярских детей собрать, чтоб они, как простые рукомысленники, лодии себе на погибель строили? — метала она молнии в Свенельда. Затем повернулась к Святославу: — Ежели ещё раз кого на верфи увижу, тотчас велю разогнать всю Малую Дружину!
Хмуро молчавший и переминавшийся с ноги на ногу княжич вскинул голову.
— Не надо, мамо! — просительно испуганно проговорил он. В голосе матери была такая решимость, что он почувствовал — угроза может исполниться. Как же тогда без воинского учения, без Малой Дружины, в которой вся его жизнь и мечты?!
Глаза княгини пылали неукротимым огнём.
— Подите вон с очей моих! — велела она. — А тебе, воевода, в последний раз реку: за князя головой отвечаешь, нынче она с тебя едва не слетела…
Княжич со Свенельдом разом вышли из гридницы. Воевода вздохнул, развёл руками, — мол, такие вот, брат, дела, — и пошёл во двор. Святослав слышал, как застучали копыта его коня. Постояв ещё некоторое время в нерешительности перед закрытой дверью гридницы, княжич тихонько потянул за кольцо. В проёме он увидел мать, закрывшую лицо руками и уронившую голову на широкий стол. Всё её тело содрогалось от бурных рыданий. Пожалуй, впервые княжич видел мать плачущей и растерялся.
Проскользнув в дверь, он несмело подошёл ближе, но княгиня никак не реагировала на его присутствие. Тогда он осторожно прикоснулся к плечу.
— Прости меня, мамо… — Слова прорывались тяжело, с усилием.
Ольга не отвечала.
— Ты же знаешь, это не нарочно вышло… я не хотел… прости! Ольга подняла голову, взглянула на сына с такой болью и нежностью, что у него защемило внутри, потом обняла его, крепко прижав к груди, и заплакала ещё сильнее.
— Обещай мне… сынок… — прорывалось сквозь горячие слёзы, — обещай… что ты никогда больше не пойдёшь на реку… не свяжешься с водой…
Святослав почувствовал, как по его щекам тоже побежали горячие слезинки.
— Обещаю! — по-детски всхлипнул он и в свою очередь обнял мать.
Глава 9
Прощание с Велесдаром
В Ратном Стане кипела работа. Малая Дружина готовилась к первому самостоятельному походу. Сколько он продлится, никто точно не ведал, — может, седмицу, а может, и больше. Святославово войско, разделённое надвое, должно стремиться друг за другом по лесам и полям, соперничать в быстроте и выносливости, пока, сойдясь в учебном «сражении», кто-то из двух «противников» не одержит победу.
Поэтому юные воины под присмотром опытного наставника с самого утра проверяли сёдла, уздечки, готовили поторочные сумы, мазали лошадям копыта, ходили к кузнецам менять подковы.
— Снеди пошто так много берёшь? — выговаривал седоусый Хорь молодому Олеше, проверяя его перемётные сумы. — Лучше бы мочал поболе взял, ремней сыромятных да баранью шкуру.
Олеша, отнюдь не худощавый отрок, любитель сытной еды, изумился:
— Так ведь на целую седмицу в чисто поле уходим, что ж, на холоде, под солнцем и ветром, да ещё и голодному мыкаться? И на что мне те мочала?
— А на то, глупая твоя голова, что поставлен ты не в простую сотню, а в следопыты. Как незаметно к супротивнику подберёшься, ежели копыта твоего коня за полгона будут слышны?
— Там на месте что-нибудь найду, — махнул рукой отрок, — травы или лыка…
— В голове у тебя лыко, — ворчал старый воин, высыпая на разостланную попону часть снеди, которую считал лишней. — Делай как сказал! — строго бросил он и пошёл к следующему, также придирчиво проверяя всю амуницию.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85
