Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
хлыща, просил сразу приехать, но он такой отъявленный наглец, заявил, что ему якобы сначала нужно сделать дела поважнее.
Женевьева прикусила губы:
– Надеюсь, он приедет. И скоро!
Врач появился только ближе к вечеру. Девочка больше не осмеливалась заговаривать о своем отъезде в Париж. Она поняла, что Рашель очень больна. Жюль и Женевьева слишком тревожились за Рашель, чтобы заниматься еще и ею.
Когда громкий лай собаки предупредил о прибытии доктора, Женевьева попросила девочку спрятаться в подвале. Этого врача они не знали, торопливо объяснила она. Это не их старый врач. Надо было проявить осторожность.
Девочка спустилась в люк и затаилась в темноте, прислушиваясь к разговору. Она не могла видеть лица доктора, но ей не понравился его голос, пронзительный и гнусавый. Он все время спрашивал, откуда взялась Рашель или где они ее нашли. Он был настойчив и упрям. Голос Жюля оставался спокойным. Рашель дочь соседа, который на несколько дней уехал в Париж.
Но девочка понимала по самому его тону, что доктор ни единому слову не поверил. Он зло рассмеялся и снова завел песню про приказ и закон, про маршала Петена и новый образ Франции. И про то, что Kommandantur [27] подумает об этой худой девочке со смуглой кожей.
В конце концов она услышала, как хлопнула входная дверь.
Потом снова раздался голос Жюля. Старик казался раздавленным.
– Женевьева, – сказал он. – Что мы наделали?
– Я хотела вас кое о чем спросить, месье Леви. Это не связано с моей статьей.
Он посмотрел на меня и вернулся в свое кресло за письменным столом:
– Конечно. Слушаю вас.
Я наклонилась к нему:
– Если я дам вам точный адрес семьи, задержанной шестнадцатого июля сорок второго года, вы сможете помочь мне отыскать их следы?
– Семьи с Вель д’Ив?
– Да, – кивнула я. – Это важно.
Он посмотрел на мое усталое лицо, опухшие глаза. У меня возникло ощущение, что он читает во мне, как в открытой книге, и знает о гнетущей меня печали и обо всем, что я обнаружила в связи с квартирой. Да, я была уверена, что он видел во мне, сидящей этим утром напротив него, все, что накопилось за последние дни.
– Вот уже сорок лет, мисс Джармонд, как я восстанавливаю детали жизни каждого лица еврейской национальности, депортированного из этой страны между сорок первым и сорок четвертым годами. Это долгая и мучительная работа, но совершенно необходимая. Да, я могу назвать вам фамилию той семьи. Все в компьютере, прямо перед вами. Мы можем найти эти данные за несколько секунд. Но не могли бы вы сказать, почему вас интересует именно эта семья? Обычное любопытство журналиста или нечто иное?
Я почувствовала, что краснею.
– Это личное, – замялась я, – и объяснить довольно сложно.
– И все же попробуйте, – не сдавался он.
На мгновение я заколебалась, потом рассказала историю квартиры на улице Сентонж, то, что сказала Мамэ, и как потом отреагировал свекор. Под конец призналась, и на этот раз без колебаний, что та семья не идет у меня из головы. Что хочу знать, кто они и что с ними случилось. Он слушал меня, иногда покачивая головой. Потом сказал:
– Знаете, мисс Джармонд, возвращаться в прошлое не всегда легко. Порой вас поджидают неприятные неожиданности. Правда куда ужаснее, чем неведение.
– Меня уже предупреждали, – сказала я. – Но я хочу знать.
Он, не мигая, смотрел на меня:
– Я назову вам их имя. Но только вам лично. Не вашему изданию. Вы даете слово?
– Да, – заверила я, удивленная собственным торжественным тоном.
Он направился к компьютеру:
– Повторите еще раз адрес, пожалуйста.
Я послушно повторила.
Его пальцы запорхали по клавиатуре. Потом компьютер издал негромкий звук. Мое сердце замерло. Принтер выплюнул лист бумаги, который Франк Леви протянул мне, и я прочла:
26, улица де Сентонж 75003 Париж
СТАРЗИНСКИ
Владислав, родился в Варшаве в 1910 г. Арестован 16 июля 1942 г. Гараж, ул. Бретань. Вель д’Ив. Бон-ла-Роланд. Эшелон № 15, 5 августа 1942 г.
Ривка, родилась в Окунёве в 1912 г. Арестована 16 июля 1942 г. Гараж, ул. Бретань. Вель д’Ив. Бон-ла-Роланд. Эшелон № 15, 5 августа 1942 г.
Сара, родилась в Париже в 12-м округе в 1932 г. Арестована 16 июля 1942 г. Гараж, ул. Бретань. Вель д’Ив. Бон-ла-Роланд.
Из принтера выполз другой документ.
– Это фотография, – сказал Франк Леви. Он посмотрел на нее, прежде чем отдать мне.
На снимке была девочка лет двенадцати. Подпись гласила: июнь 1942 г., школа на улице Блан-Манто. Совсем недалеко от улицы Сентонж.
У девочки
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
