Бенджамин Дизраэли - Алрой

Чернокожие рабы приготовили орудия пыток и казни.

«Упорство этого еврея сводит меня с ума. Хочу успеть поговорить с ним», — сказал хорезмский монарх своим придворным. Благоразумнейшие из благоразумных хотели удержать царя от затеи, но ярость в глазах жестокого владыки заставила их отступить.

Прогремели трубы, глашатай призвал к тишине, заговорил Альп Арслан.

«Эй, пес! Спрошу и ответь. Хорошо ли видны тебе эти шесты? Знаешь ли, что Эблис уготовил тебе в геенне ада? Мыслимо ли иудею корону примерять? Неужто жизнь не сладка? Что лучше — лекеем жить иль на колу умереть?»

«Великодушный Альп Арслан! Пытки мало добавят мук терзаемому мыслью о проигрыше тебе. Иди до конца, толпа не любит, когда жертву щадят.»

«Бородой клянусь, он глумится надо мной! Эй, уберите руки от порфиры! Я буду говорить с ним! Вы зорки, как сокол с колпаком на голове. Ведь он колдун! Он знает заклинания, от нас он улетит на небо иль провалится сквозь землю. Он посрамит и нас, и пытки, что уготованы ему.» Монарх направился к Алрою, за ним хвостом последовали муллы, судьи, сановники.

«Наглый колдун! Пес незаконнорожденный, сын матери безродной! Невозмутимостью злобишь меня! В небо улетишь, в землю зароешься? Так или нет? Говори, Эблиса отродье!» Альп Арслан задыхался от ярости, топотал ногами, рвал рыжую бороду.

«Царь, ты проницательней твоих советников. Я насмехаюсь над ними и над тобой. Я презираю пытки, муки, кары. Я не улечу на небо и не уйду под землю. Не Эблис мой хозяин, Бог мне господин! Доволен ли ответами, царь?»

«Бородой клянусь, вполне!» — выкрикнул Альп Арслан. Царь Хорезма слыл лучшим в Азии рубакой. Он выхватил из ножен саблю и молниеносным ударом обезглавил иудея. Голова Давида Алроя глухо ударилась о помост, и мертвые уста смеялись победителю в лицо.