Марина Александрова - Кольцо странника

– Кто ж, как не я! – засмеялся певец. – Я-то тебя враз признал. Таких богатырей на свете – раз-два и обчелся.

Всеслав, забыв на миг свою печаль, жал другу руки. Вот уж кого не чаял видеть! Иван, воин Иван, с которым служили князю Игорю, который пропал невесть куда, когда Всеслав воротился из полона! И все тот же балагур веселый, сыплет шутками-прибаутками, крепко обнимает Всеслава.

– Куда тебя Господь несет? – заспрашивал Иван после первых приветствий. – Аль богу помолиться захотел? – и, видя удивленный взгляд Всеслава, засмеялся: – Аль не знаешь – кто в море не бывал – досыта богу не молился!

Всеслав усмехнулся.

– Я уж и намолился, и наплакался. Расскажу я о себе, потом только. Невесел будет мой сказ. Ты-то куда?

– А куда глаза глядят! – снова засмеялся Ивашка. – Кто меня знает, говорит – за песней гонюсь.

– Да, мне то же самое сказали, – улыбнулся Всеслав. – Только не чаял я тебя увидеть.

– Да я и сам опешил! Смотрю – что за диво? Да скажи ты мне, куда едешь?

Слово за слово – Всеслав рассказал ему свою беду. С горящими глазами слушал его Иван, жал ему руку.

– Да, брат, у тебя вся жизнь, что песня... – молвил, когда Всеслав замолчал. – И сочинять не надо. Вот что: бери-ка меня с собой! Вдвоем-то, оно сподручней.

Всеслав ушам своим не поверил.

– Что вытаращился? Я правду говорю! Мне все равно делать нечего, плыву, куда ветер задует. А тут тебе пособлю... Берешь?

– Беру! – вскричал Всеслав. – Да только ты знай: покою со мной нет и не будет.

– Да я покою и не ищу, а только песен. Хочешь послушать?

Всеслав нехотя кивнул. Ему хотелось теперь говорить о себе, о своих горестях и надеждах, и Иван понял это.

– Да ты послушай. Оно и тебя касаемо...

Мягко легли на струны пальцы – пальцы воина, закаленного не в одном бою, но какие же нежные звуки полились из-под них! Иван закрыл глаза...

Всеслав слушал, и давно минувшее вставало перед ним...

Слезы брызнули из глаз, когда тихо, горько запел Иван про русскую землю, что уж скрылась за холмами... Всколыхнулась память, обожгла сердце, и новая надежда родилась в нем.

Может, и не столь уж несчастна его, Всеславова жизнь? Всяк человек надеется найти свое счастье, всякому светит его звезда, да в чем счастье – немногие знают. Сладко есть, мягко спать?.. Нет, не в этом оно, счастье-то!

Разве не счастье – эта тихая ночь на корабле, эта прекрасная песня, которая поется и для него, и о нем? Разве не радость – этот свет надежды впереди? Окрыленный своей думой, смотрел Всеслав вперед ясными глазами, и горел-вспыхивал у него на пальце обережный перстень...