Александр Козенко - Джон Голсуорси. Жизнь, любовь, искусство

«Религия кажется мне таким обманом. У меня есть собственные прекрасные теории мироздания, частью которого являюсь я сам. Я постоянно ощущаю, какой необычайно сильной является просто эгоистичная жажда жизни – настолько, что почти каждый из нас считает, что все, что находится вне его, не имеет никакого значения. Я помню, что мальчиком у меня часто появлялось чувство, что, если человек умирает, вместе с ним должен умереть и исчезнуть весь мир – что все существует ради одного человека».

Эти письма показывают, сколь близкими и доверительными были отношения между Джоном и Маргарет. Но эти же письма знаменуют собой и конец близости между ними. После возвращения в Англию в мае 1912 года тон его писем значительно изменился. Он больше не обращается к ней «Мое дорогое дитя», а просто «Милая Маргарет», и в последних его письмах не чувствуется той теплоты, которая была характерна для его писем из Америки. Голсуорси окончательно решил прекратить видеться с Маргарет Моррис.

После возвращения в Англию чета Голсуорси направилась в Уингстон. Но Джону было трудно сосредоточиться и работать. Ада писала Моттрему: «Ему так и не удалось отрешиться, как обычно, от всего на свете. Я не знаю, хорошо это или плохо, но я вижу, что его работа продвигается очень медленно… Дж. работает усердно, но не очень охотно». У Ады же было ничем не омраченное очень хорошее настроение. Она продолжала: «Никогда в жизни я не чувствовала себя так хорошо, как по ту сторону огромного океана. Я ощущаю вызывающий прилив сил и желаний… В Америке человек оживает. Я съедала огромные бифштексы, пила угольно-черный кофе и поглощала мороженое в таких неимоверных количествах, что даже трудно себе представить».

В это время Голсуорси работал над романом «Темный цветок», в котором в конечном итоге будет отражена история его отношений с Маргарет Моррис. Для развлечения Ады он купил гнедого мерина, а что касается мексиканского седла, привезенного для нее из Америки, то это оказалось неудачным приобретением, так как привело ее к падению с лошади и чуть не окончилось трагически.

К ним в Уингстон приезжал писатель Фрэнк Льюкас, Голсуорси отмечал, что он был центром и душой компании.

Тем не менее Джон не мог отвлечься от мыслей о Маргарет Моррис. Его переписка с ней касалась постановки «Мимолетные грезы». Он сообщал ей, что она полностью в ее распоряжении, особенно дневные спектакли. Однако он сам финансировал постановку и давал советы по музыкальному оформлению. В то же время он решительно противился личным встречам. «Мы заплатили за покой дорогой ценой». И в последующих письмах призывает ее разрешить ему исчезнуть из ее поля зрения, а ей постараться предать его забвению. «Как же вы собираетесь жить дальше, если позволяете своему сердцу так долго переживать из-за меня?». Он пытается объяснить необходимость покоя: «Покой не зависит ни от вас, ни от меня».

Когда Голсуорси перед поездкой в Тироль заехали в Лондон, Джон написал Маргарет: «Я сделал большую ошибку, заехав сюда на несколько дней перед тем, как мы отправимся в Тироль. Это лишь создает дополнительный повод для беспокойства вашего и Ады».

Несмотря ни на что, Маргарет не оставляла надежды встретиться с Джоном. Но Голсуорси решительно отвергал эти попытки: «Вы забыли или никогда не осознавали до конца разницу между главным и второстепенным. Дело не в вас и не во мне, а в той, кого я люблю и ценю больше, чем кого-либо; и я все более сожалею о том, что заставил ее страдать. Я хочу, чтобы вы поняли, что те страдания и ужас, которые она пережила, никогда не исчезнут из ее памяти и достаточно малейшего повода, чтобы они вновь возродились. Благоразумие здесь ни при чем, так же как ни при чем оно в вопросах жизни и смерти». На ее предложение о тайной встрече он ответил: «Что касается возможности нашей тайной встречи вместо обмена письмами – неужели вы не понимаете, в каком “безупречном” обществе мы живем, вы не осознаете, что скрытная жизнь, какой бы безобидной она ни была, отравляет существование». В 1913 году переписка становилась все реже и прохладнее. Джон прислал последний раз чек на оплату студии 13 августа с просьбой не отвечать.

Барристер – полноправный адвокат, который также мог выполнять функции юниора, специального поверенного и нотариуса.