видном месте спереди и сзади белые лоскуты, чтобы можно было отличить в темноте своих, и выковырять колеса повозок из замерзшей земли, приготовить к походу. Будем прорываться с боем, как с горы Владарь, но на этот раз ночью, чтобы до рассвета добраться до более удобной позиции.
В путь тронулись перед полуночью. Направились на север мимо главного лагеря крестоносцев. Несмотря на то, что движение большой колонны было слышно далеко, они не сразу поверили в свое несчастье и попробовали атаковать. К тому времени артиллерийская батарея успела развернуться примерно напротив средней части вражеского лагеря. В темноте были видны костры, освещавшие шатры и воинов, выходивших из них. Я навел пушки так, чтобы освятить как можно большую площадь. На этот раз для большего психологического эффекта стреляли по очереди. Крестоносцы видели яркую вспышку и слышали оглушительный грохот, после чего падали убитыми или ранеными картечью. Так, наверное, должна, по их мнению, выглядеть божья кара. Уверен, что кондовые католики так и подумали и драпанули подальше от про́клятого места. Мы стреляли до тех пор, пока не появился хвост нашей колонны. Прицепив пушки к передкам, пристроились к ней. Нас пропустили вперед, прикрыв с тыла пехотой и конным отрядом. Никто из гуситов не сомневался, что мы козырный туз, который надо беречь.
56
Армия Яна Жижки ночью одолела километров двенадцать, добралась до реки Лаба и остановились неподалеку от города Колин, который изначально, в тринадцатом веке, был заселен немецкими колонистами. Они приехали сюда добывать серебро. Сначала этот город был центром добычи драгоценного металла. Позже его подвинул Кутна-Гора. Сторонников гуситов в нем не было, но и умирать в канун Рождества никто не захотел. Быстро договорились, что мы не осаждаем Колин, а горожане снабжают нашу армию провизией, возмещают украденное их соплеменниками в Кутне-Горе. Вагенбург образовали прямоугольный. Одну длинную сторону прикрывала река Лаба. Правда, на ней уже был лед, пусть и не толстый.
Мы собирались отдохнуть до второй половины дня и двинуться дальше, на запад, к Праге. Были уверены, что за нами будет погоня. Однако наши разъезды доехали до Кутны-Горы, не встретив ни одного отряда крестоносцев и не обнаружив их лагеря. Враги перебрались в город, чтобы пересидеть морозы и встретить Рождество в тепле. Западно-римский император Сигизмунд объявил о победе над еретиками, разгроме армии Яна Жижки. Узнав об этом, гуситский полководец решил остаться у Колина до подхода подкреплений, которые запросил в Праге.
Гуситская армия вернулась к Кутне-Горе шестого января. Нам подошло подкрепление, тысяч пять, и разведка донесла, что крестоносцы, разделившись на отряды, принялись грабить королевство Богемия. Километрах в семи от города возле деревни Небовиды встретили большой отряд конных рыцарей. Мы образовали вагенбург, приготовились отражать атаку. Она так и не последовала. Подождав часа два, я приказал перезарядить пушки ядрами. Дистанция до рыцарей была около километра, поэтому не боялись нас, стояли плотной группой. Ударили залпом. Наводил лично, да и цель большая, поэтому все ядра нашли своих героев. Крестоносцы тут же сдрыстнули в сторону Кутна-Горы, бросив раненых товарищей. Их добьют наши всадники. Как позже выяснилось, император Сигизмунд приказал рыцарям задержать нашу армию, чтобы он успел собраться в путь. Что они и сделали, не вступая в бой, хотя уверен, что наплели о жарком сражении, в котором нашинковали еретиков, как капусту, и потеряли пару десятков человек.
Когда мы подошли к городу, там горело все, что могло. Подожгли жители, покинувшие его вместе с сильно поредевшей армией крестоносцев. Знали, что пощады им не будет, сработает закон бумеранга: они зачистили город от славян, славяне зачистят от немцев. Гуситы попробовали потушить пожары, но потом плюнули и погнались за вражеской армией, которая шла на восток, постепенно подворачивая на юг.
Мы догнали ее на следующий день километрах в тридцати от Кутна-Горы возле городка Габры. Крестоносцы расположились на возвышенности. Им приказали задержать нас, чтобы император Сигизмунд, не терпящий неудобства в пути, смог оторваться от погони. Хватило одного залпа пушек, чтобы крестоносцы разбежались в разные стороны.
Следующий заслон был километров через десять возле моста через реку Сазаву. Был он узким, на одну телегу с небольшим запасом, а обоз с награбленным составлял из полутысячи. Мы даже не стали городить вагенбург. Вперед выехала артиллерийская батарея, развернулась, приготовилась и лупанула залпом. Уцелевшие ломанулись кто к расположенному неподалеку городку Немецкий Брод, кто по мосту, а остальные по речному льду. Он не выдержал, и до противоположного берега добрались далеко не все. Получился чешский вариант Ледового побоища.
Бросать огромный обоз с награбленным было не по-чешски, поэтому погоню за удирающим западно-римским императором прекратили. Все были уверены, что больше он не сунется в Богемию. Занялись расположенным рядом городом Немецкий Брод. Он тоже был образован немецкими колонистами, приехавшими добывать серебро. Месторождения вскоре были выбраны, и горожане переключились на производство тканей. Часть нашей армии решила взять его с ходу и без поддержки пушек. Первая атака была отбита, а там стемнело.
Утром пришли парламентеры, запросили свободный выход с оружием и личными вещами. Переговоры прошли в шатре Яна Жижки, закончились быстро. Несколько сотен крестоносцев уже ничего не могли добавить к славе гуситского полководца. Он победил и выгнал из страны превосходящие силы крестоносцев. Зачем ему лишние трупы⁈ Пусть враги вернутся домой и расскажут, что в Богемию лучше не соваться. Переговорщики вернулись в город, беспечно оставив ворота открытыми. Вслед за ними без ведома Яна Жижки зашли гуситы и устроили резню в отместку за Кутну-Гору, перебив не только крестоносцев, но и всех немцев. Обе стороны конфликта стоили друг друга.
57
В конце марта в Богемию прибыла пятитысячная армия под командованием Сигизмунда Корибутовича, князя Новгород-Северского, костяк которой составляли выходцы из бывших русских территорий княжества Литовского, по большей части православные. Он стал типа наместником Витовта типа короля Богемии. Слишком сложная и шаткая конструкция, но она помогала последнему избежать прямых обвинений в поддержке еретиков. По идее эта армия должна была восстановить порядок в королевстве, а на самом деле вредить немцам. Литовский князь правильно предполагал, что война с рыцарскими орденами не закончена, и лучше вести ее чужими руками на чужой земле.
Моя артиллерийская батарея после окончания боевых действий опять размещалась в монастыре бенедиктинцев на Слованах. Когда прибыла русско-литовская армия, я сходил к Яну Жижке, проживавшему неподалеку от ратуши в большом трехэтажном доме, ранее принадлежавшем богатому немецкому купцу. Там уже был один гость — Сигизмунд Корибутович, с которым я знаком со времен похода на Тевтонский орден, но, так сказать,
