– Милорд, я безутешен – заявил он, – будьте покойны, очевидно, здесь какая-то ошибка.
Амхерст не обратил внимания на протянутую Бругшем руку.
– Ошибка? Не смешите меня, мистер Бругш! Вы же всем известны своими сомнительными махинациями. Вы серьезно хотите заверить меня, что ничего не знали о лицензии от Управления древностями? Господин Бругш, я заплатил много денег за разрешение проводить раскопки в Амарне. И даже если я не воспользовался этой лицензией сразу, вы не имеете ни малейшего права проводить раскопки на моем месте. Я потребую возмещения убытков от вас и от Управления древностями.
Тут Бругш начал причитать, но его стенания выглядели такими же наигранными, как и у коренного египтянина.
– Милорд, – скулил он, – я признаю, что вел себя неправомерно, но поверьте, это случилось не из жажды наживы или для того, чтобы обмануть вас. Я нахожусь в безвыходной ситуации, мне нужны деньги. У меня нет ни одного пенни. Не в первый раз меня разорила женщина. Не в первый раз мое состояние утекло сквозь пальцы. Я женился на одной из жен из гарема хедива Исмаила, прекраснейшей женщине традиционной восточной красоты. Ее имя Эммина. Она согласилась выйти за меня после того, как я переписал на нее свой дом в Каире и дал ей уйму денег. Это, как заявила женщина, отвечало стандартам ее жизни в гареме хедива. Ослепленный страстью, я поддался требованиям Эммины в надежде на несравненное счастье любви. Но едва я поставил последнюю подпись на документах, как эта коварная женщина вышвырнула меня из дома. Мои деньги пропали. Милорд, поверьте мне, я без гроша за душой, у меня нет крыши над головой. Я готов возместить ущерб, если таковой имеется, но только не выдавайте меня. Моя должность в Управлении древностями – единственное, что у меня осталось.
Лорд Амхерст слез со стены и вопросительно посмотрел на Бругша. Тот выглядел беспомощным. Но можно ли было верить этому ничтожеству?
Когда Эмиль Бругш увидел, что мужчины холодно отнеслись к его стенаниям, он добавил:
– Милорд, я откопал пару ценных статуэток и отправил их на хранение мудиру Миньи. Речь идет об Эхнатоне и Нефертити. Я, само собой, передам их вам и ни словом не обмолвлюсь о них в Управлении древностями. На таможне у меня есть хорошие связи. Это будет что-то вроде ответного жеста!
– Бругш, вы прожженный негодяй! – ответил Амхерст и покачал головой. – Вы стараетесь заключить сделку даже при полном фиаско.
– Если позволите замечание, милорд, я в Берлине учился коммерции. – Бругш лукаво улыбнулся.
– Так-так, Значит, этому учат в Берлине. Ну хорошо! Тогда скажите мне, где именно вы сделали находки?
Бругш широко развел руками.
– Прямо здесь, на этом самом месте!
– Здесь? – Лорд Амхерст, не веря своим ушам, поковырял носком ботинка песок. – Вы знаете, что Флиндерс Питри почти два года проводил тут раскопки и не обнаружил ничего сенсационного. Что подвигло вас копать в этом месте?
Бругш тоже начал ковырять туфлей песок, но лишь из смущения.
– Я думаю, – наконец вымолвил он, – вы несправедливы к мистеру Питри. Флиндерс Питри не столько искал сокровища, которые можно было бы продать на рынке антиквариата, сколько предметы, которые могли бы больше рассказать о временах Амарны. И таких находок, с вашего позволения, у него было более чем достаточно. – Бругш указал в сторону покинутого дома археологов, который находился в полумиле от них. – Там лежат полторы сотни обломков с рельефами, среди них есть громадные каменные блоки с текстами и изображениями того времени. По ним можно сделать вывод, как жил фараон из Эхнатона. Эти обломки нельзя продать только по причине их большого размера и веса.
Амхерст понимающе кивнул.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос. Почему вы начали копать именно здесь?
– Интуиция, – с хитрой улыбкой ответил немец, – а может быть, просто удача. Кажется, я случайно наткнулся на мастерскую скульптора, которой три тысячи лет. Только так можно объяснить, почему в этом месте были обнаружены скульптуры.
«Этот Бругш, – подумал Амхерст, – действительно прошел огонь и воду. К нему невозможно подступиться. Повезет, если он вообще отдаст находки». Чтобы не рисковать, лорд спросил:
– Мистер Бругш, вы не могли бы проводить меня до моей дагабии? Мы бы вместе проплыли до Миньи и забрали у мудира статуи, которые вы нашли. Договорились?
Бругш медлил, потому что у него уже созрел план, как, невзирая ни на что, обмануть лорда Амхерста. Но когда он понял, что лорд не собирается уступать ему, разочарованно произнес:
– Раз уж этого не миновать…
Ответ разозлил Амхерста.
– Послушайте, Бругш, я ведь могу предъявить иск! – пригрозил лорд. – Тогда вам придется заплатить значительный штраф и вы наверняка лишитесь вашего места в Каире.
– Нет, только не это! – воскликнул Бругш. – Ну что ж, пойдемте!
Так лорду Амхерсту неожиданно и без особых хлопот удалось завладеть несколькими необычными находками, среди которых были две статуэтки – Эхнатона и Нефертити. Они стали роскошными экземплярами в его коллекции.
Спустя пару дней у Картера появился мул, звали его сэр Генри. Разумеется, это было не первое его имя, но изначальное казалось настолько непонятным и непроизносимым для англичанина, что Говард сразу, как только купил животное на рынке скота в Луксоре, поменял ему кличку.
У сэра Генри был хлев неподалеку от пристани на западном берегу Нила. Мул помогал Картеру добраться до Дейр-эль-Бахри и возил его целый день, если работа требовала перемещения с места на место. Как и все мулы, сэр Генри обладал скоростью лошади и выносливостью осла, но при этом был лишен пресловутого упрямства последнего.
Как обычно, утром Картер ехал на спине сэра Генри от Нила к дому археологов, а оттуда – к храму Хатшепсут, но тут вдруг мул, в полумиле от цели, оступился на переднюю ногу и упал. Картер кубарем полетел вниз, но, к счастью, остался невредимым, приземлившись на песок.
– Эй, сэр Генри, ты что, не выспался сегодня? – крикнул Говард, отряхивая пыль с одежды. Именно в этот момент Картер обнаружил дыру в земле, диаметром примерно в две ладони. Песок, который Говард ссыпал ногой в дыру, беззвучно исчез. То же самое произошло и с камнем размером с кулак.
– Бог мой, – пробормотал Говард и потрепал сэра Генри по холке, – сдается мне, ты из нас двоих лучший археолог.
Говард был взволнован. Он вскочил на спину мула и отправился обратно к дому археологов. Оттуда навстречу ему вышел Навилль.
– Сэр, – издалека закричал Говард, – мне кажется, я сделал открытие! Пойдемте со мной!
После того как Навилль, опустившись на колени, о6следовал дыру и проверил ее положение с разных сторон, он ничего не сказал. Сначала он нерешительно глядел в отверстие, потом, качая головой, поднялся.
– Что вы думаете, сэр? – нетерпеливо спросил Говард.
– Жизнь полна неожиданностей, – ответил Навилль. – Я по этому пути ездил сотни раз. И мне ничего не попадалось. Поздравляю вас, мистер Картер! Мы должны маркировать это место и снова засыпать дыру.
– Простите, что вы сказали? – Голос Картера эхом отразился в долине. – Вы сказали «засыпать», сэр?
– Да, засыпать. Когда-нибудь у нас точно появится возможность, чтобы вернуться к ней.
Невозмутимость Навилля привела Картера в бешенство.
– Сэр, может быть, там скрыт значительный клад! Может быть, мы стоим над гробницей забытого фараона Тутанхатона! Может быть, это – открытие века! А вы говорите, что мы должны засыпать дыру?
Навилль скрестил руки на груди, будто хотел защититься от нападок ассистента. Он еще никогда не видел Картера таким возбужденным. Но это было первое открытие Говарда, и поэтому Навилль понимал вспышку эмоций новичка и причину его неподобающего поведения. Чтобы немного успокоить его, Навилль произнес:
– Итак, что касается ваших предположений насчет гробницы фараона, то я могу заверить вас, мистер Картер, что на этом месте похоронен не фараон. Вероятно, мы имеем дело с последним приютом какого-нибудь знатного человека, каких здесь покоятся сотни.
«Этот Навилль не отберет у тебя славу и успех», – разгневанно думал Картер. Он слышал внутренний голос, который говорил ему: «Говард, это твой шанс! Используй его!» Хотя Картер оглядел весьма взволнованным, он подошел к Навиллю и на Удивление уверенно произнес:
– Сэр, я хотел бы сам откопать это захоронение. Пожалуйста. Прошу вас, не отбивайте у меня желания. Мне нужно двадцать рабочих на три дня.
Навилль отреагировал так, как думал Картер: он повернулся на каблуках и ушел прочь, не сказав ни слова.
Говард ошарашено глядел ему вслед. Вдруг Навилль остановился и крикнул Картеру:
– Извольте, делайте что хотите, но на мою поддержку не рассчитывайте, мистер Картер!
Говард стоял, не в силах сдвинуться с места, и чувствовал, как кровь пульсирует в висках. В голове лихорадочно проносились путаные мысли: его, Говарда Картера из Сваффхема, графство Норфолк, запишут в учебники истории как открывателя, нашедшего гробницу. Если бы только отец дожил до этих дней, ведь он ни во что не ставил своего сына! Его будут поздравлять, восхищаться его археологическим чутьем и предложат ему более высокую, ответственную должность.
