Владислав Русанов - Ворлок из Гардарики

Разновидностью хвалебной песни была щитовая драпа, т. е. драпа, в которой описывалось изображение на щите, подаренном скальду тем, кто желал быть восхваленным. Воистину, многие обычаи древних викингов стоило бы перенести в нашу действительность. Кто бы из поэтов отказался сочинить, например, капотную драпу или драпу валютного счета?

Кроме драп, состоящих из вис, имели право на жизнь и отдельные висы.

Судя по исландским сагам, висы были экспромтами, как и японские хокку и танка.

Однако проверить это не представляется возможным, и существует мнение, что висы в сагах были вообще присочинены гораздо позднее. Скорее всего, каждый уважающий себя скальд имел пару-тройку заранее придуманных вис в запасе, которые с успехом мог выдать за свежесочиненные под радостное постукивание мечами о щиты благодарных слушателей. Всем известно, что лучший экспромт – это заранее подготовленный экспромт.

Наиболее любопытным, на мой взгляд, жанром скальдической поэзии был нид или хулительный стих.

Например, когда датский король Харальд Синезубый и его наместник Биргир захватили груз исландского корабля, разбившегося у берегов Дании, на альтинге было принято решение написать нид, так сказать, «всем миром». В настоящее время сохранилась лишь одна виса этого коллективного нида. Зато весьма унизительная.

«Утверждение, что Харальд и Биргир спаривались, как жеребец и кобыла, было, согласно представлениям того времени, наивысшим оскорблением».[162]

Нид восходит к первобытным заклинаниям, налагавшимся на врага как явно, так и скрыто.

В литературе описан случай,[163] когда ярл Хакон Могучий отобрал у скальда Торлейва его товары, за что Торлейв почитал ярлу свои стихи. В результате на ярла напал страшный зуд и он понял, что стихи Торлейва – скрытый нид.

Вороватый любитель послушать поэзию потом еще долго страдал – у него отгнили даже борода и полголовы волос.

Известно также, что в «Сером Гусе» – древнеисландском своде законов – запрещалось сочинять, исполнять или заучивать хулительные стихи под страхом штрафа, зависящего от объема стихотворения.

«По-видимому, способность оказывать вредоносное действие приписывалась не тому или иному содержанию нида, а самой его форме, то есть тому, что он был не простой речью, а „связанной речью“, стихами… Характерно, что нидом называли не только хулительные стихи, но и жердь с насаженным на нее лошадиным черепом, которая воздвигалась с той же целью, с которой сочинялись стихи. Очевидно, нид представлялся чем-то, способным оказать магическое воздействие на того, против которого он был направлен».[165]

Это свойство, приписываемое ниду, настолько заинтересовало меня, что из него, как река из неприметного ключа, и родились способности Вратко. А уж из них вылилась и вся книга, с которой вы только что познакомились или предполагаете познакомиться в ближайшее время.