основные силы и с утра весь гарнизон вместе с жителями будет истреблён.
С наступлением темноты гетайры разожгли множество костров на южных подходах к селению, обозначая якобы прибытие крупных подразделений. А ранним утром, спалив всё, что могло гореть, полуголые гетайры выстроились в боевой порядок, прикрывая собой и лошадьми одинокие потухшие кострища. Благо местность была равнинная и рассмотреть, что́ там, за спинами солдат, оказалось невозможным.
– Спитамен, – обратился Птолемей к вышедшему из-за ворот вельможе, – ты видишь, мои воины скинули плащи, и даже продромы оставили в лагере конские попоны из леопардовых шкур. Ты знаешь, что это значит?
Свита вельможи, предчувствуя неладное, испуганно наблюдала. Такого воинского ритуала они ещё не видели.
– Исполняй обещанное или узнаешь… – зловеще вымолвил стратег после некоторой паузы. – Где самозванец?
Спитамен что-то сказал своим сопровождающим, и те удалились; остались только трое солдат.
– Он в соседней деревне, – произнёс вельможа, – с охраной и приближёнными. Они ждут моего сигнала. Возьми несколько верных людей, и поехали.
Селение находилось поблизости. На этот раз Спитамен не подвёл. Спустя час бывший сподвижник сатрапа Бактрии и самопровозглашённого Ардашира вышел к Птолемею, за ним несколько солдат вывели абсолютно голого и окровавленного Бесса. С завязанными руками, кляпом во рту и в собачьем ошейнике, ещё утром великий правитель, сейчас он выглядел как обычный раб, которого привезли продавать на рынок, и лишь взгляд, безумный от бессильной ярости, выдавал его властное происхождение.
– Воруш, сажай его на коня и организуй охрану. Пошли вперёд гонцов – пусть сообщат Александру хорошую новость и спросят, как он желает видеть нечестивца. Ты, – он показал рукой на Спитамена, – бери кого посчитаешь нужным и следуй с нами. Царь Азии готов с тобой разговаривать о дальнейшей судьбе.
Проходя мимо чёрных пятен потухших костров, вельможа понял причину отсутствия у солдат одежды, а когда на вторые сутки пути встретили отставшую пехоту, окончательно зауважал хитрых эллинов.
Вскоре вернулись гонцы, которые сообщили о выходе армии навстречу с целью последующего захвата столицы Согдианы Мароканда. Бесса царь велел привязать к кресту у дороги, по которой пройдут войска, чтобы каждый солдат видел его поверженного соперника.
Стало ясно, что в запасе у Птолемея всего сутки: потом пообщаться с бактрийским сатрапом наедине уже вряд ли получится. Он приказал остановить движение и разбить лагерь.
– Дождёмся армии здесь. Зачем идти навстречу, если потом сразу придётся двигаться назад? Да и солдаты с лошадьми заслужили отдых. Единственное, где в этой местности найти хоть пару высоких деревьев?
Деревья, конечно, нашли, и уже вечером корявый крест одиноко возвышался над ещё не иссушенной солнцем, зеленеющей равниной. Взглянув на уродливое сооружение из кривых и тонких стволов, стратег повелел привести к нему Бесса.
Одетый в хламиду пленный уже не метал взглядом молнии, вероятно понимая свою участь. Птолемей позволил развязать ему руки и смыть с лица кровь. Налил в кружку воды, поставил перед ним тарелку с похлёбкой и положил кусок хлеба:
– Можешь есть.
Бесс молча взял лепёшку и, макнув её в жирный бульон, стал медленно жевать. Жара быстро спала, и небо окрасилось огненно-красным закатом. Воруш молча стоял за спиной пленного. Птолемей сидел напротив, глядя на пламенеющее небо и крест на его фоне.
– Завтра будет ветрено, и, быть может, Ормазд смилостивится над тобой и пришлёт дождь.
Бесс устало поднял голову, потом обернулся и тоже посмотрел на запад. Задержал взгляд на деревянном сооружении и, повернувшись назад, улыбнулся:
– Хлипкий, не выдержит меня… при сильном дожде упадёт, – и продолжил медленно жевать.
Птолемей тоже улыбнулся, по-прежнему наблюдая, как огромное ярко-оранжевое солнце касается горизонта.
– Ночевать будешь там, рядом с крестом, – нарушил затянувшуюся паузу стратег. – Смотри на юг. Как увидишь завтра клубы пыли вдали, собирайся: значит, пришло время лезть на него.
Бесс согласно качнул головой, будто дело касалось обыденных вещей и ему предстоит не страшная экзекуция, а какой-то рутинный и ежедневный обряд. Он закончил с едой, поправил рукой чёрную бороду и посмотрел на собеседника:
– Разреши в ночь перед казнью помолиться вместе с дастуром. Спитамен взял его с собой на поклон к Александру. У него остался мой пояс кусти.
Птолемей оторвался от созерцания величественной картины и перевёл удивлённый взгляд на пленника:
– Дастур – это Мельхиор? Дастур Бактрии?
Бесс качнул головой.
– Хорошо, – ответил взволнованно стратег. – Боюсь только, завтра будет не казнь, а лишь её прелюдия. Тебя ещё ждёт суд. Но если ты желаешь избежать долгих мучений, могу предложить один вариант. Ты мне расскажешь, где хранится вторая Авеста, а я обеспечу, чтобы до суда тебя не подвергали жестоким пыткам. И во время казни умрёшь быстро, без мучений.
Бесс ухмыльнулся и, слегка прищурившись, не моргая уставился на Птолемея.
– Александру мало растоптанной Персии, ему мало сожжённой Авесты, ему хочется вовсе стереть из памяти ариев их священную веру?
– Если второй экземпляр найдёт кто-то другой, то, вполне возможно, его будет ждать та же участь, что и Авесту из Персеполя. Я, по крайней мере, постараюсь убереч древние тексты от царской расправы. Но за сохранение вашей веры не ручаюсь. Вы же сами её предали, погрязнув во лжи и коварстве… Ты предал Дария, Спитамен предал тебя, потом предадут Спитамена… Вы давно предали Ормазда и перешли на сторону Аримана. Ты слуга злого духа Ангро-Майнью. Хоть перед смертью сделай доброе дело – дай сакральной Авесте шанс на спасенье.
Бесс сидел неподвижно и всё так же не моргая смотрел в глаза Птолемею. Спустя некоторое время его плечи опустились, голова сникла, и он тихо произнёс:
– Я совершил немало злодеяний, и Бог, наверно, меня проклял. Но пусть Ахура-Мазда даст ответ мне, как поступить, ведь решается судьба его откровений. Ночью позволь молиться. И если Ормазд подаст знак, окрасив завтра всю пустыню кровавым цветом, ты примешь веру пророка Заратустра, отречёшься от прежних божеств; а Мельхиор наложит на тебя заклятье смерти, если предашь единого Бога. И тогда ты узнаешь священную тайну места, где хранится Авеста.
Примечания
1
Январь по македонскому календарю.
2
230 метров.
3
Командиры отрядов конницы.
4
Высший священнический чин в провинции у зороастрийцев.
5
Дарданеллы.
6
Ритуал обрезания крайней плоти.
7
Чёрное и Каспийское море, Волга.
8
Короткий меч.
9
Глава.
10
Часть.
