руководством сделала их нейтральными или слабокислыми, так что можно сажать и это луковичное растение, которое одни называют овощем, другие специей. Видимо, название зависит от количества съедаемого чеснока: если много, то овощ, а если мало — специя. Он сильно истощает почву, поэтому на следующую зиму посадим на этих полях овес на сидерат, а по весне — гречиху, морковь или капусту.
Ушкуи с пушками прибыли через день после отправления в поход рати под командованием Лугвения Ольгердовича. Он набрал около восьмисот добровольцев, почти две хоругви, что по местным меркам большой отряд или маленькая армия. Мне сообщил, какой дорогой пойдет. Если вдруг поменяет маршрут, пришлет гонца.
— Не надо. По кучам говна на обочинах найду, куда вы пошли, — пошутил я.
— Да, удобрим землю на славу! — гыгыкнув, согласился он.
У меня сложилось мнение, что войны нужны для того, чтобы насытить почву органическими удобрениями, в том числе кровью и трупами, в самых неожиданных местах.
9
Литовская армия осадила город Быдгощ, расположенный на излучине реки Брда возле впадения ее слева в Вислу. Немцы называют его Бромберг. По нынешним меркам средний город. Поднялся на торговле зерном и каменной солью, которую привозят из города Бохня, что южнее Кракова. Стены каменно-кирпичные высотой метров шесть, местами серые, местами красновато-коричневые. Эти цвета чередуются то закономерно, то как бог на душу положил. Башни прямоугольные с деревянными крышами темно-зеленого цвета. Может быть, специально так прокрасили, чтобы походили на бронзовые. В сторону суши трое арочных ворот высотой метра три с половиной, крепких, дубовых, оббитых железными полосами и покрашенных в темно-зеленый цвет. Там, где железо поржавело, образовались коричневые пятна. По слухам, внутри крепкий гарнизон из тевтонов и местных немцев, которые после захвата города выдавили из него польских купцов. Ночью по реке постоянное движение. Лодки подвозят провизию и подкрепления и вывозят женщин, детей и предусмотрительных богачей.
Отряд под командованием Лугвения Ольгердовича подошел через девять дней после начала осады. Встали лагерем наособицу позади главных сил, хотя бо́льшую часть их составляли хоругви, набранные в бывших русских княжествах: Смоленском, Брянском, Полоцком, Вяземском, Киевском, Черниговском… Воины быстро проведали это, начали интенсивное общение. В будущем им придется воевать друг против друга, а пока что, благодаря одному языку, установили дружеские отношения.
Если охарактеризовать одним предложением начавшуюся войну в целом и осаду Быдгоща в частности, то можно смело сказать, что никто никуда не спешил. Как предполагаю, к большой войне не были готовы обе стороны, и ставить на карту всё — устраивать генеральное сражение — побаивались. Дошло это до меня через неделю, когда понаблюдал неторопливые действия литовских саперов. Они безуспешно пытались засыпать ров, в котором была проточная вода, подвозя землю и мелкие камни. По моим подсчетам к зиме должен появиться какой–то результат, а пока что река за ночь уносила почти всё, что они насыпали за день. Напротив главных ворот собрали два требушета, которые отправляли в город камни разной величины. Наверное, какой-то урон наносили, но нам это не было видно. С одной стороны, солдат спит, а служба идет, а с другой, нам пока ничего не заплатили, и неизвестно, заплатят ли вообще, если не будет зримого результата, так что вся надежда на трофеи.
Самыми скромными из трех ворот были западные. Ими, видимо, пользовались реже всего, потому что находились на невысоком холме с крутым спуском ко рву. Телеги и арбы, скорее всего, заезжали через центральные ворота и оттуда двигались в западную часть города. Так путь длиннее, но легче. Судя по количеству воинов на крепостных стенах, там меньше всего ждали нападения. Предполагаю, что и тоннель не засыпали, чтобы делать вылазки. Осталось выяснить, нужен ли литовской армии захват Быдгоща?
Я как бы случайно перехватил князя Новгородского, когда он шел в гости к князю Литовскому. У них довольно теплые отношения, хотя, как я знаю, Витовт недолюбливает своих кузенов, считает, что королем Польши должен быть он. Дважды пытался захватить королевский трон. По приказу Ягайло Ольгердовича посидел в темнице, из которой сбежал, переодевшись в платье служанки жены. Не забыл, и этим летом посадил под замок Свидригайло Ольгердовича, который, не найдя помощи в Золотой орде, вернулся в Литву, решив, что за предыдущие пакости ему ничего не будет, старший брат заступится. Теперь познает на собственной шкуре, как сильно ошибался. Если бы не родство, уже давно бы остался без головы. Князь Витовт расформировал большую часть удельных княжеств, правильно считая, что их князья — главная причина внутренних смут. Как и во всей Европе, здесь идет формирование централизованных государств Руси и Польши, способных противостоять сильным и агрессивным соседям. Первая решит эту задачу успешнее.
— К Витовту идешь? — обратился я к Лугвению Ольгердовичу.
— Да, — подтвердил он.
— Спроси у него, надо нам захватить Быдгощ или нет? — попросил я. — А то есть у меня одна идея, как это сделать, но вдруг нарушу тайный план⁈
— Конечно, надо! За каким мы чертом здесь торчим! — воскликнул князь Новгородский.
— Да что-то осада идет ни шатко, ни валко, — возразил я.
— Мне самому не нравится! — искренне пожаловался он и предложил: — Пойдем со мной. Расскажешь Витовту, что ты надумал.
Великий князь Литовский жил в большом черном шатре, который охраняли три кольца воинов в длинных хауберках с разрезами внизу спереди и сзади, вооруженные короткими копьями и мечами. Все ростом с меня, а я считаюсь здесь очень высоким. Нас пропустили без вопросов и досмотра, только воин у входа засунул голову внутрь и доложил, что идет Лугвений. Имя редкое даже у литвинов, так что дополнений в виде отчества, титула или родства не требует.
Витовт сидел в низком кресле у низкого столика, положив ноги на более высокую подставку с черной толстой подушкой сверху, чем напомнил мне Тимура ибн Тарагая, который так же пристраивал свою искалеченную. У великого князя Литовского отекают ноги. Не знаю, помогает ли сидение в такой позе, но ему виднее. Витовту или по-христиански Александру почти шестьдесят. Голова вытянута в длину. Волосы каштановые с проседью. Не знаю, сами немного вьются или парикмахер помогает. Лоб высокий. Темно-карие глаза умные, впалые и окружены темно-коричневыми тенями. Наверное, проблемы с почками. Лицо выбрито, что сейчас редкость. Нос длинноватый. У тонких губ презрительный изгиб. Кисти рук непропорционально малы. Одет в черный пурпуэн с темно-красными вставками и темно-коричневые кожаные штаны и обут в черные сапоги до колена, словно только что
