Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 287
же время скрыть свои. И даже Буш уловил момент, когда кончились общие фразы и начались конкретные предложения. Ортега вел себя так, словно делает одолжение, Хорнблауэр — так, будто в одолжении не нуждается. Наконец он повернулся к Бакленду и заговорил по-английски:
— Он предлагает вполне сносные условия капитуляции.
— И какие же?
— Пожалуйста, не показывайте ему, что вы думаете, сэр. Но он хочет свободного перемещения для гарнизона — военные, штатские, корабли. Пропуска для судов на проход в испанские владения — иными словами, на Кубу или на Пуэрто-Рико, сэр. В обмен он передает нам все остальное нетронутым. Боеприпасы. Батарею на той стороне залива. Все.
— Но… — Бакленд отчаянно пытался не выдать своих чувств.
— Я не сказал ему ничего существенного, сэр, — произнес Хорнблауэр.
Ортега внимательно наблюдал за их мимикой. Голова его была высоко поднята, плечи расправлены. Он снова заговорил с Хорнблауэром. Голос испанца звучал страстно, однако, как ни мало это вязалось с его достойной манерой держаться, одну фразу он сопроводил странным жестом: резким движением руки изобразил, будто его рвет.
— Он говорит, иначе они будут драться до последнего, — переводил Хорнблауэр. — Он говорит, на испанских солдат можно положиться, они скорее умрут, чем примут бесчестье. Он говорит, больше, чем мы сделали, мы уже не сделаем, это, так сказать, предел наших возможностей, сэр. И что мы не решимся долго остаться на острове, чтобы взять их измором, из-за желтой лихорадки — vomito negro[45], сэр.
В водовороте прошлых дней Буш начисто забыл о желтой лихорадке. Он понял, что при ее упоминании сделал озабоченное лицо, и попытался поскорей изобразить безразличие. Глядя на Бакленда, он увидел на его лице в точности такую же смену выражений.
— Ясно, — сказал Бакленд.
Это было ужасно. Если вспыхнет желтая лихорадка, через неделю на «Славе» не хватит матросов, чтобы управлять парусами.
Ортега вновь разразился страстной речью.
— Он говорит, его солдаты прожили здесь всю жизнь. Они не подхватят желтую лихорадку так легко, как наши. А многие уже ею переболели. Он говорит, что сам ее перенес, сэр…
Буш вспомнил, как выразительно Ортега ударял себя в грудь.
— …И что негры считают нас врагами после того, что произошло на Доминике, сэр, так он говорит. Он может заключить с ними союз против нас. Тогда они атакуют форт завтра же. Пожалуйста, не показывайте вида, будто вы ему верите, сэр.
— Ко всем чертям, — обессиленно проговорил Бакленд.
Буш про себя гадал, что же произошло на Доминике[46]. В истории — даже новейшей — он был не силен.
Снова заговорил Ортега.
— Он говорит, это его последние слова, сэр. Он говорит, это благородное предложение, и, по его словам, он не отступит ни на йоту. Теперь, когда вы его выслушали, можете отослать его и сказать, что ответ дадите завтра утром.
— Очень хорошо.
Оставалось еще произнести церемонные прощания. Ортега поклонился так вежливо, что пришлось Бакленду и Бушу неохотно подняться и снизойти до ответных поклонов. Хорнблауэр вновь завязал Ортеге глаза и вывел его из комнаты.
— Что вы думаете? — спросил Бакленд у Буша.
— Я хотел бы это обмозговать, сэр, — ответил Буш.
Когда вернулся Хорнблауэр, они все еще обсуждали этот вопрос. Прежде чем обратиться к Бакленду, Хорнблауэр глянул на них обоих:
— Я еще понадоблюсь вам этой ночью, сэр?
— Ох, черт возьми, лучше вам остаться. Вы знаете о донах больше нас. Что вы думаете?
— Его аргументы довольно убедительны, сэр.
— Я тоже так подумал, — с явным облегчением произнес Бакленд.
— Не можем ли мы их как-нибудь прищучить, сэр? — спросил Буш.
Хотя сам он не мог предложить ничего конкретного, ему не хотелось так легко соглашаться на условия, предложенные иностранцем, пусть и самые заманчивые.
— Мы можем провести корабль вглубь залива, — сказал Бакленд. — Но фарватер опасный — вы это вчера видели.
Господи! Только вчера «Слава» пыталась пробиться в залив под градом каленых ядер. Бакленд, проведший относительно спокойный день, не заметил ничего странного в этом «вчера».
— Хотя форт в наших руках, батарея за заливом все равно будет нас обстреливать, — продолжал Бакленд.
— Мы наверняка сможем обойти ее, — возразил Буш. — Надо будет держаться ближе к этому берегу.
— Ну обойдем мы ее. Они отверповали свои суда обратно вглубь залива. Осадка у них на шесть футов меньше, чем у нас. А если они не полные идиоты, то облегчат свои суда и отверпуют их еще дальше на мелководье. Ну и дураки же мы будем, если окажется, что они вне досягаемости, и нам придется выбираться обратно под огнем. Тогда они смогут упереться и не согласиться даже на те условия, которые предлагают сегодня.
При мысли о том, что придется докладывать о двух кровавых неудачах, Бакленд явно запаниковал.
— Понятно, — подавленно ответил Буш.
— Если мы согласимся, — вернулся Бакленд к своей теме, — негры захватят эту часть острова. Тогда каперы не смогут использовать залив. Кораблей у негров нет, а и были бы, им с ними не справиться. Мы выполним наши приказы. Вы не согласны, мистер Хорнблауэр?
Буш перевел взгляд на младшего лейтенанта. Утром Хорнблауэр выглядел усталым, а днем почти не отдохнул. Лицо его осунулось, глаза покраснели.
— Мы могли бы… могли бы прищучить их, сэр, — сказал он.
— Как?
— Опасно вести «Славу» дальше в залив. Но мы могли бы достать их с полуострова, сэр, если вы прикажете.
— Верно, черт побери! — вырвалось у Буша.
— Что я прикажу? — спросил Бакленд.
— Мы могли бы установить пушку на дальнем конце полуострова, откуда простреливается та часть залива, сэр. Каленые ядра нам не понадобятся — в нашем распоряжении будет целый день, чтобы разнести их в куски, даже если они будут менять стоянку.
— Так мы и сделаем, клянусь Богом, — сказал Бакленд. Лицо его оживилось. — Сможете вы перетащить туда одну из здешних пушек?
— Я думал об этом, сэр, и боюсь, что не сможем. По крайней мере, не сможем быстро. Двадцатичетырехфунтовки по две с половиной тонны каждая. Гарнизонные лафеты. Лошадей у нас нет. Сто человек не перетащат их через эти овраги — там больше четырех миль.
— Тогда к чему весь разговор? — спросил Бакленд.
— Нам не придется тащить пушку отсюда, сэр, — сказал Хорнблауэр. — Мы сможем воспользоваться одной из корабельных пушек. Длинной девятифунтовкой, которая служит у нас погонным орудием. У девятифунтовок дальность почти такая же, как у двадцатичетырехфунтовок.
— Но как мы ее туда доставим?
Ответ забрезжил перед Бушем раньше, чем Хорнблауэр ответил:
— Отвезем на баркасе, сэр, с талями и канатами, примерно туда, где вчера высаживались. Обрыв там крутой, и на нем растут большие
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 287
