Альфонс Доде - Письма к отсутствующему

— Хорошо бы поесть омара!

После того, как буживальские часики были заведены, они принялись снова резвиться и куролесить. Сперва их шалости вызывали только смех, но мало-помалу, приучившись слушать их игривый и беспорядочный звон, чинный дом Шванталеров махнул рукой на время и стал проводить его в приятной беспечности. Каждый думал только о развлечениях. Оттого, что часы перепутались, жизнь, казалась такой быстротечной! Все перевернулось вверх дном. К черту проповеди и уроки! Куда заманчивее шум и суета! Мендельсон и Шуберт показались уже пресными. Сменив их на «Герцогиню Герольштейнскую»[39] и «Фауста наизнанку», барышни бренчали и скакали; у знаменитого профессора голова тоже ходила ходуном, и он не уставал повторять: «Веселитесь, детки, веселитесь!..» На больших часах был поставлен крест. Барышни остановили маятник — он будто бы мешал им спать, и весь дом подчинился причудам безалаберных стрелочек.

Как раз в это время вышел пресловутый «Парадокс по поводу часов». Ради такого события Шванталеры задали бал, совсем непохожий на их прежние чинные и тусклые академические вечера, — нет, блистательный костюмированный бал, где фрау фон Шванталер и ее дочки фигурировали в костюмах буживальских лодочниц — руки голые, юбки до колен, плоские шляпки с яркими лентами. Весь город нн о чем другом не говорил, но это было только началом. Целую зиму Мюнхен, негодуя, наблюдал, как в гостиной почтенного академика любительские спектакли сменяются живыми картинами, ужинами и картами. «Веселитесь, детки, веселитесь! I!»- твердил окончательно сбитый с толку злополучный старик, и вся орава в самом деле веселилась напропалую. Фрау фон Шванталер после шумного успеха в наряде лодочницы проводила все время на Изере, непрерывно меняя рискованные туалеты. Девицы, оставленные дома без присмотра, брали уроки французского языка у пленных гусарских офицеров, интернированных в городе. А часики, с полным основанием чувствуя себя в родной буживальской атмосфере, трезвонили наобум: били восемь, когда стрелки показывали три… Однажды утром вихрь сумасбродного веселья подхватил и унес семейство Шванталеров в Америку, и самые лучшие полотна Тициана из Пинакотеки утекли за океан вместе со своим достославным хранителем.

После бегства Шванталеров в Мюнхене вспыхнуло настоящее поветрие скандальных происшествий. Настоятельница женской обители похитила баритона, ректор института женился на балерине, советник юстиции был уличен в шулерстве, монастырский пансион благородных девиц прикрыли за ночные оргии…

Какие же злые чары таятся порой в невинных предметах! Буживальские часики словно обладали даром волшебства и задались целью околдовать всю Баварию. Куда бы они ни попали, где бы ни прозвучал их легкомысленный звон, всюду он смущал, сбивал с толку умы. Переселяясь с места на место, часики под конец добрались до королевской резиденции. Угадайте, какая партитура постоянно раскрыта с тех пор на рояле ярого вагнерианца, короля Людвига?..[40]

— «Мейстерзингеры»?

— Нет!.. «Белобрюхий тюлень»!

Пусть знают, как пользоваться нашими часами.