Давид Лившиц - Особое задание

По затерянным следам

Все эти двадцать лет Ася неутомимо продолжает поиск. Она — как в новой разведке. Надо пройти по затерянным следам, восстановить события, факты, подробности боевой жизни группы Морского, подлинные имена всех ее участников. Она пишет письма, делает запросы, встречается с теми, кто может дать хотя бы крупицу новых сведений.

Ася дважды едет в Ригу и посещает те места, которые когда-то назывались курляндским «котлом». В июне 1959 года она участвует в экспедиции музея Уральского комсомола в Латвию, а в июле ее можно было видеть на слете партизан трех республик: России, Латвии и Белоруссии. Десятки интересных встреч, в том числе с бывшими руководителями 2-й Латышской партизанской бригады П. К. Ратыньшем и Р. Д. Блюмом, хорошо знавшим и группу Морского.

Одновременно Ася наводит справки в Одессе и узнает, что родственники Саши Морского живы. И вот в один из летних дней 1960 года она сходит на перрон Одесского вокзала. Ее сердечно обнимает женщина, чем-то неуловимым похожая на Сашу, — сестра Морского. Ася — родной и желанный гость в семье фронтового товарища. Встреча была радостна и печальна, а результаты ее неожиданны и для самой Аси: ей пришлось не только расспрашивать, но и рассказывать. Ни сестре Морского, Минне, ни брату его, Абраму Розенблюму, ни матери ничего не было известно о боевой жизни и подвиге «Сюли», как его любовно называли в семье. Было только получено извещение, что Ш.П. Розенблюм погиб в тылу врага. Лишь шестнадцать лет спустя, стало понятно многое в его последнем письме к жене брата:

«Дорогая Танюша!

…19, 20 октября вылетаю на задание. Маме я написал, чтобы она мне не писала больше, а тебя прошу: задание очень серьезное, хотя я всю войну выполняю такие серьезные задания, а на этом, кажется, я должен погибнуть. Конечно, я не хочу, но если нужно будет, погибну. Маме не пиши, пока этого не случится. Если не случится — хорошо. 17 октября 1944 г.».

Ася узнала, что Володя — это Владимир Калинович Кирьянов, 1917 года рождения, призванный в ряды Красной Армии из Тюмени. Вот на ее столе письмо матери Володи, Евгении Васильевны, и копия его фронтового дневника.

В рижском музее ей сообщили: Иван Иванович Коледа и радистка Антонина Ежкова погибли в застенках гестапо.

Ничего пока не известно о гибели Георгия (Егора) Казанцева, о том, как жили в мирное время, как становились солдатами друзья-однополчане. А. Г. Бородкина, родные героев и авторы этих строк продолжают поиск.

«Каждый, — говорил Юлиус Фучик, — кто был верен будущему и умер за то, чтобы оно было прекрасным, достоин памятника».

Лучший памятник героям — наша память о них, наша верность будущему, за которое они отдали жизнь.

Библиотека им. В.Г. Белинского.

Толя Головин — школьный товарищ Геры Борисова.

Айзсарги — члены фашистской националистической латышской организации.

Подполковник Н.А. Романов.

Железка — железная дорога.

На основании дневника В. Кирьянова.