Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
– Нехорошо путешествовать втроем. Это порождает и рознь, и всякие уловки, и ревность, и тому подобные горести.
– Теперь понятно, – сказал я, покраснев.
– Вы, вероятно, Дуглас, согласитесь с тем, что Лили красивая женщина.
Я молча кивнул.
– А вы сами весьма привлекательный молодой человек, – отеческим тоном произнес Фабиан. – И станете еще привлекательней, когда освоитесь с богатством и мы вас основательно приоденем, что будет сделано по приезде в Рим. Что ж, надо глядеть правде в глаза. Я уже в годах и могу стать третьим лишним. Однако у нас есть возможность не причинять никому вреда. Нет ли у вас, Дуглас, особы, которую вы хотели бы пригласить отправиться вместе с нами?
С нежностью, смешанной с сожалением, я вспомнил о Пэт. За годы работы в «Святом Августине» мне нечасто приходилось думать о ней. В обществе Лили и Фабиана защитная оболочка, которую я носил с того памятного дня в Вермонте, когда мы расстались с Пэт, почти сошла с меня. Хотел я того или нет, но прежние чувства, привязанности и переживания вновь всколыхнули мою душу. Впрочем, окажись даже Пэт свободна, вряд ли она согласилась бы воспринять мой нынешний образ жизни и дружбу с Фабианом. Да и можно ли ожидать такого от школьной учительницы, которая способна пожертвовать часть своего скудного жалованья в помощь беженцам из Биаффры, в то время как Фабиан привык упитывать черную икру ложками? Впрочем, тут я от него недалеко ушел. Скорее в нашу компанию вписалась бы Эвелин Коутс, которая, как вы помните, тоже за словом в карман не лезет, но, кто знает, кем бы она обернулась в таком окружении – нежной ласковой женщиной, с которой я провел дивную воскресную ночь, или светской деловой тигрицей с вашингтонской вечеринки у Хейла? Не следовало к тому же забывать, что рано или поздно меня или Фабиана могли вывести на чистую воду. Вряд ли карьере Эвелин оказала бы существенную помощь связь с парой осужденных жуликов.
– Боюсь, что в данную минуту у меня никого нет, – заключил я.
Мне показалось, что какая-то тень улыбки пробежала по лицу нашей спутницы.
– А что делает сейчас ваша сестра Юнис? – обратился к Лили Фабиан.
– Вертится, по-видимому, в обществе придворных гвардейцев в Лондоне. То ли Колдрстримского, то ли Ирландского полка.
– Не захочет ли она на время присоединиться к нам?
– А почему бы и нет?
– Так дайте ей телеграмму, чтобы она завтра к вечеру приехала к нам в Цюрих.
– Хорошо, срочно сообщу ей. Юнис очень легка на подъем.
– Как вы на это смотрите? – повернулся ко мне Фабиан.
– Почему бы и нет? – спокойно повторил я слова Лили.
К нашему столу подошел метрдотель и сообщил Фабиану, что его вызывают к телефону из Америки.
– Ну как, Дуглас, снизим немного цену? – спросил Фабиан, поднимаясь из-за стола. – Скажем, до сорока тысяч, если потребуется.
– Предоставляю вам решать. Я никогда не торговал лошадьми.
– И я тоже, – улыбнулся Фабиан. – Но в жизни чего не попробуешь.
Оставшись вдвоем, мы сидели молча. Лили грызла подрумяненные на огне ломтики хлеба, они хрустели у нее на зубах. Меня раздражал этот хруст и ее испытующий взгляд, которым она окидывала меня.
– Это вы стукнули лампой по голове Майлса? – наконец спросила она.
– Он что, говорил вам?
– Сказал, что у вас была небольшая размолвка.
– Давайте ограничимся этим объяснением.
– Пусть будет так. – Она помолчала. – Вы рассказали ему о нашей встрече во Флоренции?
– Нет. А вы?
– Я же не идиотка.
– Он что-нибудь подозревает?
– Слишком горд для этого.
– К чему же мы с вами придем?
– К моей сестре Юнис, – спокойно ответила Лили. – Вам она понравится. Она всем мужчинам нравится. На месяц, во всяком случае.
– А когда вы вернетесь к своему мужу?
– Откуда вы знаете о нем? – спросила она, пристально взглянув на меня.
– Не имеет значения, – небрежно ответил я. Она сплавляла меня к своей сестрице, и мне хотелось чем-нибудь досадить ей.
– Майлс говорит, что больше не будет играть ни в бридж, ни в триктрак. Вам известно об этом?
– Да, кое-что.
– А мне вы ничего не хотите рассказать? – Она не спускала с меня глаз.
– Нет.
– Путаный человек этот Майлс с его неуемным пристрастием к деньгам. Будьте осторожны с ним.
– Благодарю за предупреждение.
Она наклонилась ко мне и прикоснулась к моей руке.
– Как хорошо нам было во Флоренции… – нежно проговорила она.
Мне мучительно захотелось обнять ее, прижать к себе и умолять, не теряя ни минуты, бежать со мной.
– Лили… – задыхаясь, глухо проговорил я. Она отдернула руку.
– Не забывайтесь, дорогой мой, – наставительно сказала она.
Фабиан вернулся с мрачным лицом.
– Пришлось уступить, – сказал он, усаживаясь за стол. – Отдал за сорок пять, – махнув рукой, он озорно, по-мальчишески улыбнулся. – По этому случаю закажем еще бутылочку.
Я сидел у себя в номере отеля за большим столом резного дуба. Только что, пожелав покойной ночи, расстался с Лили и Фабианом, которые обосновались по соседству со мной. Лили поцеловала меня в щеку, Фабиан дружески пожал руку, предупредив, что утром, до отъезда в Цюрих, хочет побывать со мной в местном музее.
От выпитого немного кружилась голова; но спать не хотелось. Вынув из ящика чистый лист бумаги, я почти машинально стал записывать в графу приход:
«Приз на скачках – 20.000, золото – 15.000, игра в бридж и триктрак – 36.000, кинофильм – пока неизвестно».
Словно завороженный, глядел я на написанные мной цифры. До этого, даже когда я, будучи пилотом, хорошо зарабатывал, я никогда не занимался подсчетами и никогда точно не знал, сколько у меня денег в банке или наличными при себе в кармане. Теперь же я решил вести подсчеты каждую неделю. Или, смотря по тому, как пойдут дела, даже каждый день. Я постиг, что само действие сложения – одна из величайших прелестей богатства. Сами цифры на листке передо мной доставляли мне большую радость, чем все, что я мог бы купить на эти деньги. И я спрашивал себя, следует ли считать подобную слабость пороком и стыдиться ее? Когда-нибудь я, наверное, избавлюсь от этого.
Я поморщился, услышав за стеной скрип кровати и возню. Насколько можно доверять этому Фабиану? Его отношение к деньгам, своим и чужим, было, мягко говоря, бесцеремонным. Я ничего не знал ни о нем, ни о его прошлом, чтобы судить о степени его порядочности. Завтра надо будет потребовать письменного, юридического оформления наших деловых отношений. Но, независимо от этого, все время не спускать с него глаз.
Когда я наконец заснул, мне приснился мой брат Хэнк. С печальным лицом сидит он за счетной машинкой и подсчитывает чужие деньги.
Утром Лили ушла в парикмахерскую, а мы с Фабианом отправились осматривать музей в Сен-Поль де Вансе, и мне, таким образом, представилась возможность поговорить с ним.
На взятой напрокат машине мы выехали из Ниццы, за рулем сидел Фабиан. Утро было ясное, солнечное, дорога почти пустынная, море с левой стороны шоссе невозмутимо спокойное. Фабиан не спеша, осторожно вел машину, и мне было приятно сидеть рядом с ним, вновь переживая удачи вчерашнего дня. Мы не разговаривали, но когда выехали из Ниццы и миновали аэропорт, Фабиан вдруг сказал:
– Не считаете ли вы, что меня следует ознакомить со всеми обстоятельствами?
– Какими обстоятельствами?
– Как попали к вам деньги? Почему вы уехали из США? Полагаю, вам что-то угрожало? Кстати, и я теперь разделяю с вами опасность, не так ли?
– До некоторой степени, – согласился я. Фабиан кивнул. От подножий Приморских Альп мы стали взбираться по извилистой дороге, петлявшей среди виноградников, сосновых и оливковых рощ с их благоуханным пряным ароматом. В этом блаженном краю, под яркими лучами средиземноморского солнца рассеивалось представление об опасности где-то там, на темных улицах ночного Нью-Йорка, в совершенно ином мире. Я выбросил прошлое из головы вовсе не потому, что хотел спрятаться от него, а лишь из желания полнее ощутить, впитать в себя то чудесное, что сейчас окружало нас. Тем не менее Фабиан имел право узнать обо всем. И пока мы медленно взбирались все выше и выше на усеянные цветами горы, я рассказал ему все от начала до конца.
Фабиан молча, не перебивая, выслушал мой рассказ, а затем сказал:
– Допустим, что дела наши и далее пойдут так же успешно. И, скажем, через некоторое время мы сможем вернуть взятые вами сто тысяч, и у нас еще останутся вполне приличные средства. Стали бы вы в таком случае разыскивать владельца денег, чтобы возвратить их?
– Да, я склонен к этому.
– Превосходный ответ, – одобрил Фабиан. – Но я не вижу, как это осуществить, не наводя на ваш след. На наш след, – поправился он. – Тут необходима осторожность. Что-нибудь указывает на то, что эти люди разыскивают вас?
– Только то, что они зверски избили Друзека.
– Достаточно серьезное предупреждение, – поморщился Фабиан. – Когда-нибудь прежде вы имели дело с гангстерами?
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
